Двигаясь вдоль скамеек, существо царапало когтями их спинки.
Святой отец в ужасе оглянулся, пытаясь найти путь к спасению. Главный вход отпадал сразу, но рядом с кафедрой, сбоку, находился его кабинет, дверь из которого вела на улицу. Если б ему удалось туда добраться, он смог бы убежать и… и…
И что?
Он может пойти в полицию, хотя Чарльз сильно сомневался, что пули остановят эту нечисть. Он может броситься к знакомым священнослужителям, но что они могут сделать такого, чего не сделает он сам? Единственная надежда – это спрятаться и молиться, чтобы Господь помог ему и прогнал этих демонов как можно дальше.
Хотя сейчас Господь совсем забыл о нем.
Святой отец не хотел об этом думать. Он не мог думать об этом.
Сзади раздался приглушенный стон, за которым последовал звук, напоминающий издевательский человеческий смех.
Джордж Хоуэлс.
Святой отец бросился бежать. Он знал церковь как свои пять пальцев и мог пройти по ней с закрытыми глазами. Это могло сослужить ему хорошую службу, поэтому Рэймонд бросился к двери своего кабинета, легко маневрируя между темными пятнами и ужасами, которые они скрывали, и между необъяснимо методичными монстрами, которые в отраженном свете двигались в его сторону.
Наконец он добрался до двери и…
Она оказалась заперта.
Ключ у него в кармане на кольце вместе с другими ключами; еще мгновение, и он его найдет. Но времени у него не было. Неожиданно рядом с ним появились два демона, сегментированные тела которых выгибались под странными углами. Их было только два, а когда он посмотрел на ряды скамеек и центральный вход в церковь, то увидел лишь Джорджа Хоуэлса, который стоял в дверях с широченной ухмылкой на губах. Значит, ему показалось, что монстров очень много, – все это была игра света и тени, усилившая угрозу и создавшая впечатление присутствия существ, которых на самом деле не было. Святой отец вдруг понял, что вполне мог спастись, что такой шанс у него был.
Рука с когтистыми пальцами схватила его за плечо, и когти вонзились в плоть.
А вот теперь бежать некуда.
Демон повернул его к себе лицом, и отец Чарльз в молитве прикрыл глаза. Нет в мире лучшего места, чтобы умереть, подумал он, чем дом нашего Спасителя.
Только он не умер. То есть умер, но не сразу. Сначала они вдоволь с ним натешились. Один из монстров оказался женского пола, и она вытворяла с ним столь ужасные и грешные вещи, что его душа рыдала, когда тело билось в экстазе.
Второе существо, мужского пола, принимало во всем этом участие, подвергая его унижениям и издевательствам, прежде чем медленно разорвать на куски.
И только тогда святой отец Чарльз умер.
Глава 14
Кэрри ошарашенно смотрела на огромный букет, стоявший у нее на столе в хрустальной вазе.
Йен, Донна и Латика стояли рядом, сгорая от любопытства, но старались этого не показывать. Они ждали, когда она откроет крохотный конвертик, чтобы выяснить, кто же прислал эту, очевидно, очень дорогую композицию. Кэрри была уверена, что они давно открыли бы его сами, если б он не был запечатан.
– Что это? – поинтересовалась Кэрри, ставя сумочку и портфель на стол.
– А мы думали, ты нам расскажешь, – ухмыльнулась Латика.
– Его принесли минут десять назад, – объяснила Йен.
Мэтт? Эта мысль пришла в голову Кэрри первой. Она взяла конверт и вскрыла его. Внутри была открытка с изображением красных цветов на простыне. На специально оставленном месте было написано кривым незнакомым почерком, который был совершенно не похож на вычурный, каллиграфический почерк Мэтта: «Уважаемая госпожа Дэниелс, мне доставила удовольствие наша встреча в субботу вечером. Не могли бы мы продолжить нашу беседу в удобное для вас время? Прошу вас связаться со мной».
Записка была подписана «Лью», а после подписи стоял номер телефона.
– Не знаю я никаких Лью, – нахмурилась Кэрри.
– Боже мой! – вмешалась Донна. – В субботу вечером? Лью? Готова спорить – это Лью Хаскелл.
– Нет! – запротестовала Кэрри, хотя уже и поняла, что это именно он.
– Нет да! – воскликнула Латика, прочитав на ее лице, что это он.
– Боже мой! – повторила Донна. – Должно быть, ты произвела на него впечатление.