– Спасибо, что выбрал меня, – сказал Мерритт. – А я боялся, что мне придется весь день фотографировать разъяренных пассажиров для статьи о забастовке транспортников.
– Я как раз должен был написать эту статью, – усмехнулся Брайан. – А вместо этого мы с тобой отправились в Сан-Франциско за счет газеты. Есть все-таки Бог на небесах.
– И не говори. А что, если мне удастся пробраться на ферму Хаскелла, или что там у него, и сфотографировать эти стойла-пеналы для дойки? Это здорово помогло бы мне подняться…
Вскоре появилась Кэрри. Видно было, что она нервничает, и после того, как они представились друг другу, Мерритт извинился и сказал, что пойдет пофотографирует уличные сценки.
– Позвони мне на мобильный, когда понадоблюсь, – сказал он Брайану. – А я пока займусь своим портфолио.
Брайан кивнул. Мерритт был не только отличным фотографом, но и хорошо чувствовал ситуацию. И правда, когда он ушел, Кэрри сразу же расслабилась.
Если в будущем ему понадобится фотограф, решил Брайан, то он обратится к Мерритту.
Девушка заказала холодный чай, и они начали с общих вопросов. Брайан, пытаясь установить доверительные отношения, стал рассказывать, как ему повезло, что ему дали это задание, и как приезд в Сан-Франциско заставил его вспомнить о поездках с классом на каникулах. Кэрри немного рассказала о своей работе, а журналист поведал о том, что сотрудником «Таймс» стал совсем недавно. И только когда Брайан почувствовал, что достаточно «размял» интервьюируемую, он достал блокнот и включил диктофон.
– Давайте начнем, – предложил он.
– Давайте, – согласилась Кэрри.
– Расскажите мне, что же все-таки произошло, – начал Хоуэлс. – Только своими словами. Начните с того, как вы встретились с Лью Хаскеллом и как он пригласил вас к себе домой.
Она рассказывала свою историю в полиции бессчетное количество раз, но это помогло ей собраться с мыслями, потому что ее рассказ оказался подробным, полным, и в нем практически не было пробелов. По телефону Брайан объяснил Кэрри, что собирается написать статью и, возможно, очерк об истории Лью Хаскелла и будет использовать ее как базовый источник информации. Многие, как правило, пугались, когда узнавали, что их рассказ будут публично цитировать, именно поэтому Брайан так осторожно начал свои расспросы, но Кэрри была абсолютно спокойна. И когда он предложил девушке выступить в качестве базового источника информации – ведь это именно она выяснила, что происходит в усадьбе Хаскелла, – она не стала возражать.
Правда, когда девушка рассказывала о том, как Хаскелл показывал ей свою собственность, ее реакция и ощущения выглядели слишком уж личными.
История была из тех, в которые трудно поверить. Но даже если б у Брайана не было массы свидетельств, а Кэрри не могла бы доказать, что все виденное ею происходило на самом деле, журналист все равно поверил бы ей. Потому что в Лос-Анджелес его привел целый ряд происшествий. А кроме того, Кэрри оказалась свидетельницей, которая заслуживала абсолютного доверия. На Брайана произвело впечатление, что она не только точно замечала все, что происходило вокруг, но и запоминала малейшие подробности.
– Из вас получился бы прекрасный журналист, – заметил он.
– Если б я еще обладала талантом писать. – Кэрри попыталась улыбнуться, но было видно, что она все еще думает о захваченных женщинах, которых нашла на скотном дворе.
– Ну а что произошло после того, как появилась полиция? – мягко продолжил Брайан.
– Я показала им… пеналы. – Девушка пожала плечами. – Потом они арестовали Лью и обыскали усадьбу. Там и нашли его жену и сына, которых он держал в доме взаперти. Но я не видела этого – у меня брали показания, а потом отвезли домой, и я видела только фотографии. – Кэрри покачала головой: – Это было ужасно.
– Могу себе представить.
– По телефону вы сказали, что это как-то связано с другими свихнувшимися миллионерами. – Кэрри подняла глаза на Брайана.