— Зачем?
— Не знаю. Может потому что читать книжки – это совсем уж не моё, а выпасть из реальности периодически хочется.
— Понятно… Странный ты…
Галица и Таня, пройдя жилую части города, сворачивают на тропинку, ведущую к прибрежной улице. Капитан смотрит по сторонам, чтобы удостоверится в отсутствии нежелательных свидетелей. Всё тихо.
— Была там? — спрашивает капитан, показывая на руины в дали, некогда бывшие краеведческим музеем.
— Нет. Не успела. Мне лет пять было, когда он сгорел.
— Ой, сочувствую. Многое упустила.
— Можно подумать, там было, что-то интересное…
— Конечно! Ты чего?! Ну, ладно, может некоторые экспонаты, типа коллекции одежды коренных народов, не каждому было интересно разглядывать, но, когда в две тысячи тридцатом, рядом с городом нашли останки кархарадонтозавра… Ух… Что за времена были… Это изменило всё. Помню, наш город даже в Америке по новостям показывали. Народ на остров приезжал, только чтобы в наш музей сходить и на кости динозавра посмотреть. Зрелище и правда захватывающее было.
— Да? — удивляется девочка.
Галица замечает, что Таня немного оживилась.
«Все любят динозавров.»
— Да, — отвечает капитан, — жаль, что не долго. Всего через год кости украли. А ещё через пару лет музей сгорел со всеми экспонатами. Я, кстати, думал об этом. Может среди экспонатов был какой-нибудь оберег, который город защищал. Ведь после этого всё и пошло через жопу.
— Так ты из этих…
— А?
— Ну, сектантов ваших.
— Они не сектанты.
— Сектанты.
— Нет.
— Сектанты.
— Не сектанты.
— Шизики.
— И не шизики.
— Они устроили бойню и выгнали нас из родного города, потому что увидели какую-то вспышку в небе и приняли её за… За что они её там приняли? Короче – сектанты и шизики. А если ты не согласен, то ты тоже – сектант и шизик.
Полицейский тяжело вздыхает, не зная, что ответить. К счастью, идти в неловкой тишине приходится не долго, потому что Галица и Таня подходят к гнилому району.
— Ну, вот ты и дома, — говорит капитан.
— Я всё равно, вернусь в заброшку, как только ты свалишь.
— Таня, слушай, я тебя понял. Но и ты пойми, сейчас твоя жизнь… такая, — Галица разводит руками. — И, как бы тебе это не нравилось, с этим ничего не сделаешь. Там, — показывает в сторону заброшки, — небезопасно. В любой момент туда могут прийти городские и, поверь, они будут не такие добрые, как Лидия Павловна. Плевать на себя? Подумай о брате. Ты ему нужна. И он тебе нужен.
Стоило капитану вспомнить про Никиту, как он уже бежит к сестре, но, увидев рядом с ней полицейского, сбавляет шаг. Таня замечает брата.
— Ох, ладно… — говорит она, медленно направляясь ему на встречу.
— Вот и славно. Удачи.
— Ага… — говорит девочка, не глядя на мужчину.
Галица замечает клетку. Ту самую, в которой пару дней назад сидел заложник. Однако, сейчас она пуста.
«Отпустили, стало быть?.. Кто бы сомневался?.. А то заладила «каннибалы-каннибалы»… Выдумщица… Даже в самые сложные времена, люди остаются людьми.»
Капитан уходит.
Сцена 6
Ночь.
Миша лежит на кровати в своей комнате, уткнувшись лицом в стену. Издав тихий скрип, дверь открывается.
— Спишь? — шепчет вошедшая Лиза.
— Да.
Девушка подходит к брату и садится на кровать. Она говорит:
— Слушай, не то чтобы они этого не заслужили, но ты же понимаешь, что у тебя беды с головой? Давай-ка уже бери себя в руки.
— Я не могу, — голос Миши кажется подавленным.
— Не хочешь.
— Не могу, потому что не хочу.
— Но что-то же нужно делать. Помочь себе можешь только ты. Сам не вытащишь себя из этого болота – никто не вытащит. Мне не нужен брат-психопат.
— Что не будешь меня любить?
— Я и так тебя не люблю. Но и доводить до того, что ты своим говном стихи на стенах писать начнешь тоже не хочется.
Сцена 7
Ночь.
Осторожно ступая по тропинке, капитан Галица приближается к дому на окраине города. Он и подумать не мог, что кто-то осмелится остаться жить здесь. И сейчас глядя на этот покосившийся барак, убеждается в этой мысли всё сильнее. Дом выглядел заброшенным, а в свете луны, ещё и довольно жутким.
«Неужели девчонка меня обманула?.. Что ж, я не удивлён…»
Капитан поднимается по крыльцу дома и слегка толкает дверь, но та не поддаётся.
«Заперто.»
Полицейский осматривается. В паре метров от двери расположено окно, стёкла которого измазаны грязью и пылью. Галица заглядывает внутрь. Почти ничего не видно. Но мужчина замечает, что шпингалет на окне сломан и бесполезно болтается на ржавом болтике. Створки же подпирает горшок с цветком, который давным-давно завял. Капитан надавливает на раму. Горшок, с едва слышным скрежетом отъезжает в сторону. Распахнувшись, окно испускает резкий зловонный запах. У полицейского слезятся глаза. Эта вонь ему знакома. Знакомо то, от чего она исходит.