Макар долго молчит, пристально разглядывая Олега Сергеевича. Затем говорит:
— Вы что, еретик?
— Нет. Нет, конечно!
— Но вы ведь не верите в Бога.
— Я не верю в вашего Бога. Уж, извините. Я – православный. И я следую канонам православной церкви. Стараюсь следовать… А церковь священной лозы… Это… Это какое-то кощунство… Если уж на то пошло, нет в городе никой церкви священной лозы. Есть православная церковь, а церковь священной лозы просто присвоила их храм в трудный момент, когда некому было дать им отпор.
— А! Понятно! Так в этом всё дело? Не можете смириться с поражением?
— Нет. Дело не в поражении… Просто… просто…
Олег Сергеевич замечает, как с каждой секундой, лицо Макара становится всё более серьёзным, даже злым, поэтому решает не договаривать и немного сменить тему.
— Ох, ладно… А… а как вы вообще узнали про церковь?
— Мир слухами полнится. Кажется, на острове все про неё знают. Конечно, большинство – такие же неверующие как вы, но вот, если говорить о нас, — бородач разводит руками, показывая на сына и жену, — то мы убеждены, что церковь священной лозы – это то, что спасёт мир от гибели. Знаете, я являюсь сторонником принципа «живи как хочешь, и не мешай жить другим», поэтому, без осуждения отношусь к любым точкам зрения, но, запомните мои слова, когда наступит конец, этот город будет единственным местом, которое пощадит карающая длань Логоргутала.
Олег Сергеевич, не знает, что ответить. Поэтому говорит:
— Давайте уже поедим.
— Ох! И правда, что-то мы заговорились. Ха-ха-ха! Конечно, давайте есть!
Макар берёт вилку и, впервые за вечер, прикасается к картошке.
— Ммм, — протягивает он, пережёвывая еду, — вкуснотища! Гляжу, повар из вас отменный.
— Ха, спасибо, — принимает комплимент Олег Сергеевич.
— Пацан, — обращается бородач к Мише, который всё это время молча слушал полемику мужчин, — учись у бати. Ммм, вот бы я так умел…
Парень насаживает картофелину на вилку и отправляет себе в рот.
— Вот, правильно, — снова говорит ему Макар, — ешь-ешь, а то не вырастишь.
— Я в комнате доем, — Миша, встаёт из-за стола и направляется с ужином в коридор.
Макар молча провожает парня взглядом.
— С ним всё в порядке? — говорит он Олегу Сергеевичу.
— Он не любит, когда ему про рост напоминают, — отвечает шёпотом мужчина, что бы сын не услышал.
— Ой, неловко вышло… Я не знал. Но, я так смотрю, он и без этого довольно хмурый.
— Да, пожалуй… Но, как человека, у которого год назад умерла мать, его можно понять.
— Ох… Соболезную.
— Спасибо.
— Как это случилось?
— Рак.
— Мда, печально… Мой брат тоже умер. Полгода назад…
— Соболезную. Это из-за неведомой болезни?
Макар молчит.
— Ой, извините меня за бестактность…
— Да нет, всё в порядке, — Перебивает его великан. — Просто, интересно вы сказали… Неведомая болезнь… Как по мне, всё предельно ясно. Просто, терпению Логоргутала пришёл конец. Но, всё же, отвечая на ваш вопрос, да, виновата «неведомая болезнь», — говоря это, он показывает пальцами кавычки, — но косвенно… Когда всё началось, остров тут же изолировали от мира. Обрубили связь. Отключили интернет. Окружили военными кораблями… Мой брат, Сева, был одним из тех идиотов, которые небыли готовы покорно принять свою участь. Он и ещё несколько мужиков, решили пробиться к материку на лодке. Я пытался его отговорить. Надеялся, что он одумается. Но куда там… Требования военных остановиться, люди в лодке проигнорировали. Сама лодка к тому моменту уже достаточно далеко отошла от берега, поэтому я ничего не видел. Лишь слышал залп пушки и душераздирающие вопли, последовавшие за ним… Вот так, был человек и нет человека…
Олег Сергеевич дослушивает печальный рассказ мужчины, но ничего не говорит, считая, что любые комментарии тут излишни.
— Слушайте, — опечаленно говорит Макар, — а у вас водочки нет, случайно?
— Нет. Такого у нас нет. Извините.
— Эх, жалко…
Макар смотрит на Лизу, которая, старалась абстрагироваться от россказней бородача, поскорее разделаться с ужином и, последовав примеру брата, уйти к себе в комнату.
— Да… Если и есть у вас в городе, что-то ради чего сюда стоит приехать, кроме церкви, то это девушки. В тех местах, из которых мы прибыли, никого подобного не встретишь. Ну, вы сами видите, — Макар показывает на жену.
Люба, кажется, пропускает это мимо ушей, продолжая поедать картошку.