Сейчас, Миша, как и прежде, лежит на мокром холодном полу, прижав колени руками к груди.
— … да, проповедник. Надеюсь вам понравится наш подарок, — говорит Макар, судя по всему, стоя возле двери.
— Поглядим-поглядим, — отвечает незнакомый голос, — а тут у вас что?
— Тут? Тут её брат. Он у нас для других целей. Хотим его на мясо пустить.
— Брат? Хм, это звучит интереснее. Гораздо интереснее!..
— Ох, проповедник, как вам будет угодно. Но вынужден предупредить, что он… слегка грязноват.
— Что ж, я тоже… Ха-ха-ха!
— А что с девчонкой делать?
— С девчонкой? Хм… Точно! Толя…
— Ой, да как же это?.. — раздаётся ещё один голос. — Это как-то неправильно.
— Ты идёшь или нет?!
— Ох… Иду.
— Вот и порешали.
Миша слышит скрип двери напротив. Затем открывается и его дверь.
— Ох, вы поглядите, какой сладкий персик! — вскликивает тощий старик в странном одеянии, — Прям, маленький щеночек!
Миша его знает. Все в городе знают отца Филиппа.
Пацан вскакивает на колени, выставляя перед собой руки.
— Не бойся малыш, я тебя не обижу. Как тебя зовут? Не против, если я буду звать тебя Тузик?
Проповедник тянет морщинистую руку к лицу парня, но тот отпрянув, бьёт проповедника по руке.
— Не подходи!
— Ух, какой бойкий.
— Как ты смеешь?! — вопит, влетевший в помещение следом, Макар, пиная огромным сапогом юношу в лицо.
От удара контуженный Миша падает. Перед глазами всё плывёт. В ушах звенит.
Отец Филипп говорит:
— Вот, наденьте, пожалуйста, чтоб всё без казусов прошло.
Макар берёт у проповедника меховые наручники и, перевернув парня на живот, застегивает их на его запястьях, затем говорит:
— Я бы предложил снять ошейник, чтобы вы могли переместится на кровать, но сами видите… Плохо щенка дрессировали, плохо…
— Да, я вижу. Судя по душку, к лотку он тоже не приучен. Хотя, признаюсь, так даже интереснее. Ха-ха-ха!
— Ха-ха.
—А теперь, попрошу оставить нас наедине.
— Конечно, проповедник.
Макар уходит. Миша слышит какие-то хлопки, крики и стоны из соседней комнаты.
— Что ж, приступим…
Старик скидывает балахон, под которым ничего нет и подходит к Мише сзади, прижимая его голову к полу…
— Будь хорошим мальчиком и получишь косточку. Ха-ха-ха!
Сцена 5
Закончив, проповедник, кряхтя, поднимается на ноги, берёт с пола своё одеяние и, в чем мать родила, молча идёт на выход. Истерзанный, обессиленный Миша смотрит ему в след пустыми глазами.
— Толя, — говорит старик, постучав в дверь напротив, — пошли!
Проходит несколько секунд и дверь открывается. Низкорослый мужичок, тяжело дыша выходит в коридор. Качая головой, он бросает жалобный взгляд на Мишу.
— Кошмар, — говорит Толя, застёгивая окровавленными руками ширинку, — нельзя так с людьми… — и идёт следом за проповедником.
— Эх, Макар, спасибо, порадовали, — едва слышно говорит старик. — Что могу сказать?.. Место в церкви вы себе обеспечили.
— Ох, спасибо вам! — вскликивает Макар, — Благодарю от всего сердца!
Даже в таком состоянии Миша не может не заметить, как мужик стелется перед проповедником. Суровый и брутальный бородач, который смотрит на всех сверху вниз, перед стариком превращается в послушного котёнка. Если бы Филиппу понадобилось в туалет, а тот был бы занят, Макар подставил бы ему ладошки.
— Что ж… до встречи, — говорит старик. — Завтра в девять вечера проповедь. Попрошу не опаздывать.
— Конечно! Конечно! Заглядывайте ещё. Мы вам всегда рады.
— Спасибо, но вынужден отказаться. У меня принципы. Два раза в одну реку не вхожу. Ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха!
Затем всё стихает. Медленные тяжёлые шаги приближаются к двери. В проёме возникаем Макар. Он подходит к Мише и говорит:
— Ну, спасибо, пёсик, услужил. Жаль, конечно, что я сразу был не в курсе предпочтений проповедника. Хоть хвост бы тебе накладной раздобыли… Но, да ладно, и так всё неплохо прошло. Девку правда, тот заморыш слегка помял. Но ничего, до свадьбы заживёт.
Мужик снимает с пацана наручники.
— Так, это я заберу. Завтра нужно будет их вернуть.
Миша не сопротивлялся.
— Всё, не буду тебя беспокоить. Отдыхай. Ха-ха-ха! — говорит Макар, закрывая дверь.
Сцена 6
Миша лежит неподвижно, разглядывая батарею. Со стороны может показаться, что парень умер. В каком-то смысле, так оно и есть. Проповедник больше не возвращался. Во всяком случае, Миша его не слышал. Чего не скажешь о щуплом компаньоне старика, который время от времени наведывался к Лизе… Мясо в тарелке начинает вонять. В комнате слышится жужжание мух.