— В таком случае, не будем откладывать приятное.
Старик засовывает руку в карман и достаёт конфету в зеленой обертке. Протягивает её юноше.
— Вот, пососи это. Мятная. Для остроты ощущений.
— Не помнишь меня? — вдруг, спрашивает парень.
Старик удивлённо смотрит на него, перебирая в голове лица, пытаясь сопоставить их с лицом юноши.
— Эм… а должен? — переспрашивает Филипп, неловко улыбнувшись.
— Хорошо бы…
— Прости, у меня плохая память на лица. Мы что с тобой, уже…
Проповедник замолкает, заметив рядом с креслом выломанные половицы.
— Ты кто такой?
Старик пытается казаться непоколебимым, но его голос заметно дрожит. Парень оставляет вопрос без ответа. Филипп хочет позвать охранника, стоявшего за дверью, но едва успевает открыть рот. Юноша вскакивает с кресла и бьёт проповедника топором по голове. С глазами полными ужаса, старик отшатывается. Топор, застряв в черепе старика, выскальзывает из рук. Проповедник падает на колени. Кровь заливает лицо, балахон и пол. Старик падает в багровую ложу. В комнате раздаются последние мучительные стоны. И вот, Филипп замирает. Парень, безучастно, разглядывает бездыханное тело проповедника…
Сцена 3
Охранник обнаружил труп поздно ночью, когда кровь старика начала вытекать из-под двери в коридор. Посыльный сразу же побежал в полицию, чтобы доложить единственному в этих краях служителю закона о случившемся.
Утро.
Видимо весть о кончине проповедника быстро разлетелась по городу, ведь зеваки уже окружили церковь. Невысокий мужчина в сером потёртом пальто и потрёпанной шляпе, больше походивший на Хамфри Богарта из Мальтийского сокола, чем на настоящего полицейского, с большим трудом протискивается сквозь толпы плачущих адептов, чтобы попасть в храм. Пройдя по залу для проповедей, капитан Галица попадает в длинный коридор. Там видит Илью и Дениса – сыновей почившего. Братья стоят у входа в покои проповедника.
«Какие же они огромные… — думает полицейский, — Кашей точно в детстве не делились.»
Илья – старший из братьев, лысый, с недельной щетиной, уже давно перешагнувший сорокалетний рубеж, при этом, всё ещё довольно подтянутый и широкоплечий. Денис же, напротив, с немного выпирающим животом, нестриженными растрёпанными, черными волосами и неопрятной окладистой бородой, несмотря на то, что на несколько лет младше брата, кажется более возрастным. Рядом стоит Толик – правая рука отца Филиппа. Низкорослый, щуплый, пятидесятилетний доходяга с очками в толстой оправе и залысинами на голове. На фоне двух колоссов, он выглядит как собачья будка рядом с пирамидами Гизы. Денис, опирается спиной на стену и, с задумчивым видом поглаживает бороду, глядя в пустоту. Илья кричит на тучного мужчину, сидевшего на полу и прикрывающего кровоточащий нос рукой.
— Идиот! Ты нахрена тут стоял? Как допустил такое? Бестолочь!
— Что здесь происходит? — вклинивается капитан в разговор.
Братья и Толик оборачиваются.
— О, приперся наконец-то, балбес. Ты где шляешься? — обращается к Галице Илья.
«Хм, ладно… Беря во внимание его горе, я прощу мужчине эту дерзость.»
— Где тело? — переспрашивает полицейский, игнорируя вопрос старшего брата.
«Нужно сразу показать, кто здесь главный. Показать кто владеет ситуацией, так сказать…»
Илья, с раздражением на лице, указывает рукой в дверной проём. Галица медленно входит в покои.
«Боже мой… Какой кошмар… Кто мог сотворить такое?.. Какой ужасный ремонт!»
Розовые стены. Кровать в форме сердца. Из-под неё торчат меховые наручники.
«Хм… не знал, что проповедник работал в органах…»
Из-под подушки выглядывает нечто похожее на плётку.
«И, видимо, пастухом…»
Труп старика лежит рядом с кроватью в луже запекшейся крови. Череп расколот, словно кокос. На лице застыла гримаса отчаяния.
«Хм… самоубийство? Или убийство? Кто посмел?! Кто возомнил себя выше закона?! Кто решил навлечь на себя гнев капитана Галицы?!»
Из коридора доносится знакомый бубнёж:
— Ой, да как же так-то?.. Как же так?.. Как же мы будем дальше жить то, без отца Филиппа?.. Кто теперь о нас позаботится?.. Кто защитит?..
«Толя… Мелкий выпердыш…»
— Заткнись, пока язык плоскогубцами не вырвал, — уставшим голосом говорит Денис, — бесишь…
Рядом с креслом лежат отломанные половицы.
«Зачем их здесь так оставили? Почему никто не починил?! А если бы проповедник запнулся? А вдруг… это… и стало причиной смерти? Несчастный случай? Хм, эту версию нужно отработать.»
— Ну, ты всё?! — нервничает Илья.
— Странное дело… — отвечает капитан.