— Попался, ублюдок! — говорит один из сектантов.
Отец, как и прежде, отводит взгляд. Мать смотрит на сына глазами полными ненависти. Потапа, взяв под руки, волокут на улицу…
Сцена 2
Ночь.
Первое, что чувствует Галица, это запах гари. Затем, как, что-то холодное и твёрдое прикасается к его лицу. А потом – ужасную головную боль.
— Эй, дурик, проснись.
Капитан открывает глаза. Над мужчиной стоит Денис и легонько пинает его по щеке грязным армейским ботинком. В руках сына бывшего проповедника автомат Калашникова. Позади него стоят ещё двое вооружённых парней.
— Рассказывай, — грозно говорит Денис.
— Что рассказывать? — приподнимаясь на локоть, спрашивает Галица.
Только сейчас, он обращает внимание на какие-то щелчки за своей спиной. Туда же смотрят и трое мужчин. Капитан оборачивается. Видит дом, охваченный пламенем. Крыша и правая стена уже рухнули, а остальное, вот-вот последует их примеру. В разбитом окне справа, Галица видит плавящийся цветочный горшок и, наконец-то, понимает, что это за дом.
— Ну! — торопит капитана Денис.
— Ох, — полицейский закрывает глаза, пытаясь восстановить цепь событий в своей голове, —Я получил наводку, что в этом доме скрывается преступник. Очень опасный преступник. Влез через окно. Ой, Денис… ты бы видел, что там творилось… Всё в крови. Человеческие кости. Вонь. Мухи. Ужас. А в одной из комнат… ты не поверишь… Какой-то толстяк сидел. На цепи. Руки по локоть отрезаны. Ноги – по колено. А глаза… — капитан чувствует рвотные позывы и прикрывает рот рукой.
— Что глаза?
— Не было глаз. В глазницах черви копошатся… Но это не самое мерзкое. Вокруг мужика, части тела разбросаны. Руки. Ноги. Туловище. Голова… — Галица смотрит на младшего, — Денис, чем угодно поклясться готов, что голова та Толика вашего была. Рожу этого сморчка я ни с чем не спутаю.
Мужчина садится перед полицейским на корточки.
— Ты чё, пьяный?
— Нет. Ещё нет… Слушай, я уверен: тот, кто баню эту кровавую устроил, отца вашего и порешил.
— Угу… И ты его упустил?..
Галица виновато опускает глаза.
— Всё быстро случилось. Он так внезапно выскочил. Я даже пистолет достать не успел. Только к кобуре потянулся. Бац! — полицейский потирает рукой место с засохшей на лбу кровью. — И вот я здесь.
— Как он выглядел?
— Я… Я не знаю. Темно было. Не разглядел.
Денис сердито выдыхает, давая понять капитану, как сильно он разочарован.
— Слушай, я найду его, — пытается успокоить Галица мужчину, — обещаю. Я заставлю этого мерзавца заплатить за каждого, кто пострадал от его рук. Кроме Толика… Он за всё ответит. Слово офицера.
Денис, всё это время, задумчиво смотревший куда-то вдаль говорит:
— Поздно.
— В смысле?
— В коромысле, — поднимаясь на ноги произносит мужчина. — Спать иди. И брату моему о случившемся ни слова. Понял?
— Что?! Почему?!
— Ты меня понял?!
— Понял, — покорно отвечает Галица, понимая, что сейчас лучше не перечить.
— Молодец, — говорит Денис, постукивая полицейского ладошкой по щеке.
Денис с товарищами уходят, оставляя озадаченного Галицу в одиночестве.
Сцена 3
Ночь.
— Ну, думаешь нам повезёт? — спрашивает Лёва, рыская по пустым полкам одного из кабинетов заброшенной больницы.
— Как знать… — отвечает Потап, заглядывая в, обросший паутиной шкаф. — Обезболивающие и антибиотики вряд ли остались. Но вот бинты и, может быть, немного марли, могли заваляться.
Без возможности включить фонарик, товарищи чувствуют себя как кроты, двигаясь, по сути, на ощупь.
— Может, кровати в лагерь утащим? Надоело на голой земле спать.
— Не сможем. Тяжёлые. Да и слишком палевно. Если кто-то из городских заметит, что кровати пропали, сразу на нас подумают.
— Слушай, всё спросить хотел, — снова говорит Лёва, — как думаешь, почему это случилось?
— Не знаю. Честно говоря, не было времени подумать. Точно не кара небесная.
— Да, это понятно. Слышал, что на острове была некая лаборатория… Там какую-то болезнь смертельную вывели. Тестировали на мышах, а потом одна из них сбежала.
— Ммм, интересно… Откуда слышал?
— Ну, люди говорят…
— Понятно… Не то, чтобы я удивлюсь, если всё так и окажется, но всё же, слепо верить сплетням не стоит.
— Да какая уже разница. Хоть бы и сплетни… Правду мы всё равно уже вряд ли узнаем.
— А ведь я был там…
— Где?
— На улице. В тот день когда это началось.
— Да ладно?!
— Тише.
— Да ладно?! — повторяет шёпотом Лёва, удивлённо таращась на Потапа.
— Да. Шикарный был день. По началу… Жара. Лёгкий ветерок. Сам знаешь, солнышко наши края не жалует. Будто специально стороной обходит. Все уже привыкли, что над городом триста шестьдесят пять дней в году нависает огромная монолитная чёрная туча. Ну. а тут такое… Понятное дело, люди, позабывшие, как небо выглядит, вышли на улицу. Город прям ожил. Я тогда просто шатался туда-сюда. Наслаждался жизнью, так сказать. А потом, увидел её…