На этих словах Потап зависает, будто снова переживая тот день.
— Кого «её»?
— Бабку.
— Бабку?!
— Да. Она шла мне навстречу. В шубе. На улице плюс тридцать, а она в шубе… Она медленно шаркала ногами по черепице. А трясло её так, будто на улице середина января. Лицо болезненное, потное. Я подошёл, спросил, всё ли с ней в порядке. Но она, то ли не слышала, то ли просто игнорировала. Словно сомнамбула. Какая-то женщина с коляской предложила ей вызвать скорую. Но в ответ снова тишина. После этого, кажется все, кто был поблизости заметили бабку. Кто-то просто разглядывал, кто-то шёпотом обсуждал с товарищами, а кто-то достал телефон и, кажется, уже звонил в скорую помощь. Затем…
Видно, как тяжело Потапу говорить о случившемся.
— Затем старуха оступается… Она пытается облокотится на стену дома, но, не сумев устоять на ногах продолжает падать. Я хотел помочь… Я машинально схватил бабку под локоть, но почему-то она продолжила падать. Сначала я подумал, что у меня не хватило сил её удержать. Но дело было не в этом?.. Я опустил взгляд. Казалось, что это сон. Но вскоре я начал осознавать, что всё взаправду. Я стоял посреди тротуара, держа в руках оторванную сморщенную, покрытую язвами, культю… Старуха падает, бьётся головой об магазинную витрину. Её череп раскалывается… Будто скорлупа… Мозги растекаются по стеклу. Её глаз рикошетит от стены и падает точно в стаканчик с мороженным пятилетнего мальчика. Из шеи начинает хлестать кровь, заливая остолбеневших зевак. И меня… Люди начинают понимать… Улица, которая всего минуту назад казалась раем на земле, наполняется истерикой горожан, разбегающихся в панике. Кого-то рвёт прямо на газон. Матери закрывают глаза рыдающим детям. А я… Я так и продолжил стоять с оторванной конечностью в руках…
— Всё, хватит, — говорит Лёва, которому явно не по себе от услышанного.
— Фух, извини, что-то я увлёкся…
Дальнейшие поиски проходят в тишине.
Итогом вылазки стали три упаковки бинтов, пара шерстяных одеял и баночка просроченных капель от насморка. Негусто… Но «мародёры» не надеялись и на это.
Подходя к лагерю, до Потапа и Лёвы начали доносится странные звуки.
— Что там происходит? — говорит Потап, прибавляя шаг.
Чем ближе они приближаются к гнилому району, тем отчётливее становится шум.
Плач.
Оказавшись в лагере, первое что видят Потап и Лева, это Антонину Георгиевну, сидевшую в своей палатке и обливавшуюся слезами. Потап подбегает к старушке и садится перед ней на корточки. Он спрашивает:
— Что… что здесь случилось?!
Сцена 4
Час назад…
Ночь.
Жизнь в гнилом районе идёт своим чередом. Тоскливо и уныло. На пустыре перед лесом было, не то что бы много развлечений. Кто-то чинит палатку, сотканную из полиэтиленовых пакетов. Кто-то готовит крысу на вертеле. Кто-то пытается заснуть, чтобы очередной мучительный день поскорее закончился. Таня кружит вокруг Никиты, что-то оживлённо рассказывая.
— Ну, привет, бедолаги, — разлетается по лагерю чей-то крик.
Обеспокоенные жители лагеря, побросав свои дела, выходят на знакомый голос.
— Фу, ну и вонища, — говорит Денис, по хозяйски вышагивая по лагерю, — я б лучше сдох, чем так жил.
Двое вооружённых мужчин позади него гы-гы-кают.
— Так, народ, ну-ка все сюда.
Народ в недоумении переглядывается.
— Давайте-давайте! Быстрее!
Неуверенно, но люди, послушавшись выходят на пустырь, перед тремя вооружёнными мужчинами.
— Тихо, — шёпотом говорит Таня Никите, пока они прячутся за пнём.
— Вот и славно. Видите, не так уж и сложно. Что-то я не вижу среди вас Потапа. Где он?
В ответ молчание.
— Ну, да ладно. Неважно… Без него справимся. И так, — Денис начинает ходить из стороны в сторону, — как вы уже знаете, три дня назад, произошло кое-что очень плохое. Конечно же, вы знаете. Это же вы сделали.
Мужчина замолкает, разглядывая толпу перед собой, которая бросает друг на друга непонимающие взгляды.
— Я знаю, что вы не признаетесь. И я вас понимаю. Я бы тоже не признался. Ведь то, что ждет убийцу проповедника… убийцу моего отца… Ух… Поэтому, нужно вам помочь. Дать вам стимул, так сказать. Мотивировать… В общем, дело обстоит так, если вы прямо сейчас не скажите кто это сделал, четверо из вас умрут. Завтра мы вернёмся, и если никто из вас снова не признается, то мы убьем ещё четверых. Затем, мы снова и снова, будем возвращаться сюда и это будет продолжаться до тех пор, пока мы не найдём убийцу, либо… пока вы не закончитесь.