Сцена 4
Утро.
Галица входит в свой кабинет.
«Как?.. Как такое могло произойти?..»
В его руках верёвка.
«А была ли в этом моя вина?.. Мог ли я это предотвратить?..»
Капитан берёт табуретку. Ставит её посреди комнаты.
«Наверное, мог. Но как? Хм…»
Встаёт на табуретку. Привязывает верёвку к светильнику.
«Мда… Упустил маньяка… Он ещё и дом, со всеми уликами сжёг… Или что-то уцелело? Наверно, стоило проверить?.. Почему я этого не сделал?.. Знаю… Не терпелось выпить…»
Делает на верёвке петлю.
«А Таня?.. Боже, зачем я отправил её в лагерь?..»
Надевает петлю на шею.
«Позволил этому засранцу украсть оружие… И к чему это привело?..»
Бросает тяжёлый взгляд на открытую железную дверь. В голове всплывают воспоминания, как полгода назад заклеил эту дверь обоями, чтоб скрыть комнату и её содержимое от посторонних. Как через пару дней после этого в отделение полиции наведались приспешники проповедника и перевернули всё в вверх дном, пытаясь найти оружие, но, в итоге ушли ни с чем.
«Столько времени удавалось прятать комнату, а в итоге всё потерял из-за бутылки водки… Нужно было выкинуть ключ в море. Ох… Может я не такой хороший полицейский, как всегда думал?..»
Толкает табуретку.
Лицо наливается кровью.
Тело начинает биться в конвульсиях.
«Всё…»
В глазах темнеет.
«Это конец…»
…
…
…
«Нет!»
Галица хватается за верёвку, пытаясь её порвать.
«Я не хочу умирать!»
Веревка не поддаётся. Прочная. Естественно…
«Что делать?! Точно! Пистолет!»
Капитан расстёгивает кобуру. Достаёт Макаров. Направляет на верёвку. Нажимает на курок. Но…
«Что?! Нет! Почему не стреляет?!»
Курок не поддаётся.
«Заклинило!»
Он трясёт пистолет в руках и пробует снова. Безуспешно…
«Я…»
В глазах темнеет окончательно.
«… не хочу…»
Тело обмякает.
«… умирать.»
Макаров выскальзывает из руки, громко ударяясь об пол. Но капитан Галица этого уже не слышит.
Он умер.
Умер, так и не узнав, что для выстрела, нужно снять пистолет с предохранителя…
Сцена 5
В некой деревне, на некоем острове…
Утро.
Сжимая в руках кролика, полчаса назад, застреленного из самодельного лука, мужчина идёт по деревне. Невысокий, но коренастый, он, несмотря на сорок с небольшим, уже полностью седой.
Приближаясь к своему дому, мужчина слышит женские крики.
«Юля?.. Чего это она?..» — думает он, открывая дверь.
— Сдурел?! Совсем головой не думаешь, что ли?! — ругается женщина.
Она одета в свитер и длинную юбку. Темные волосы средней длины собраны в хвост.
— О, вернулся! — говорит она, заметив мужа. — Ну, хоть ты ему скажи!
— Что случилось? — переспрашивает мужчина жену.
— Смотри, что сынок твой удумал!
Только сейчас Серый замечает в углу комнаты Игоря, который кладёт, что-то в рюкзак.
— Мама, хватит, — пытается тот успокоить женщину.
— Так, стоп, — говорит мужчина, бросая кролика и лук на стол, — давайте по порядку.
— Сегодня утром, дети местные корабль у скал нашли, — развернувшись к отцу, поясняет сын.
— Корабль? Какой корабль?
— В том то и дело, пап. Корабль военный. С пушками. Так понимаю, один из тех, что вокруг острова всё это время кружили. Мы с Булкой и Орехом, как узнали, сразу туда пошли. Всё проверили. На корабле ни души. И, судя по всему, уже давно. Ржавый, грязный, пыльный. Припасы протухли.
— Вот как… А мать то почему ругается?
— Давай, скажи, — скрестив руки на груди, пронзая сына взглядом, говорит Юля.
Игорь, словно опасаясь реакции отца, неуверенно переминается с ноги на ногу. Затем, выдохнув, говорит:
— Мы с пацанами плывём на материк.
У отца отвисла челюсть.
— Что прости? — переспрашивает мужчина, надеясь, что он ослышался.
— Корабль уже давно дрейфовал по морю. Что-то явно не так. Что-то случилось.
— Ты что, сдурел?! Да даже если, что-то случилось, откуда ты знаешь, что именно? Откуда ты знаешь, что тебя на границе не пришибут?
— Ни откуда. Но, возможно, у нас появился шанс.
— Шанс на что?
— На лучшую жизнь.
— На лучшую жизнь? А здесь тебя, что не устраивает?
— Пап, ты серьёзно? Живём как в средневековье. На дичь охотимся, с разбойниками воюем. А там цивилизация.
— А тебе, что с того? Ты эту цивилизацию в глаза не видел. С чего ты взял, вообще, что тебя там ждут?
— Может и не ждут. Но лучше я сам увижу большую землю, чем всю жизнь проживу в этой деревне и буду грызть себя, думая, что могло бы быть.
— О, Боги… — закатывает глаза отец. — На чём вы плыть то собрались?
— Булка у деда Ромы лодку деревянную на три бутылки самогона выменял.