Услышав это, Миша тут же вспоминает вспышку, двадцать пять лет назад, окрасившую небо в белый. Вспышку, которую мужчина, будучи подростком, наблюдал из окна своей комнаты и, ставшую одним из самых невероятных явлений, что он, когда-либо видел, но которая, всего через пару минут перестала иметь для юноши, хоть какое-то значение…
— Потом были и другие удары, — продолжает смотритель, — как в сторону России, так и наносимые ей. К концу года Земля вымерла. Те, кому повезло не попасть под бомбардировки, переселились в убежища. Такие, как это. На поверхность мы выходим редко, но если и делаем какие-то вылазки, то только в костюмах, защищающих от радиации, иначе – смерть. Чудо, что вы приплыли как раз в один из дней, когда наши вышли из бункера. В противном случае, конец ваш был бы мучительным и печальным.
Сейчас, в голове Миши всё начинает сходится. Почему от материка острову не было помощи. Почему была заражена вода. Почему исчезли военные корабли.
— Так что, в каком-то смысле вам повезло. Если бы не та диверсия, возможно и вашего острова уже бы не существовало.
— Какая диверсия?
— По телевизору, кажется, как раз сразу после начала эпидемии говорили, что это дело рук Японцев. Что они отравили водоёмы, в надежде уничтожить местное население и вернуть себе остров. Но, как я вижу, по какой-то причине, яд подействовал не на всех. Да и у Японии, после начала третьей мировой, появились другие проблемы, а к концу сорокового их уничтожила серия ударов со стороны Индонезии.
Миша лежит, пытаясь переварить всё, что на него только что вылили.
— Что ж, пожалуй, я вас оставлю, — говорит Иннокентий, вставая со стула.
Смотритель уходит. Миша задумчиво разглядывает потолок.
Сцена 2
На следующий день мужчина достаточно окреп, чтобы наконец-то встать на ноги. Медсестра дала ему комбинезон, на подобии того, в котором ходит смотритель. Он проведал сына, который находился в палате по соседству. Однако, тот, всё ещё спал. Заглянул он и к Булке, но, как только увидел мужчину, а вернее, то, что от него осталось, тотчас же ушёл.
До сих пор, Мишу кормили какой-то непонятной субстанцией, похожей на фасоль и странными на вкус супами. Но сегодня, ему наконец-то позволили поесть в столовой.
Выйдя из лазарета, мужчина проходит по лестнице вверх и оказывается в обеденном зале. Сбоку от двери – стопка подносов. Он берёт один из них и встаёт в очередь к окну, в котором раздают еду. Когда подходит черёд Миши, он видит перед собой тучного мужчину с сетчатой шапочкой на голове. Раздатчик, с недовольным лицом и легко читаемым нежеланием, накладывает в тарелку рис и что-то похожее на соевое мясо.
— Спасибо, — говорит Миша, отходя от окна, но в ответ тишина.
Мужчина окидывает взглядом обеденный зал. Его сразу же замечает Орех, сидевший на другом конце помещения и, начавший активно махать мужчине. Подходя к товарищу, Миша не может не заметить направленные на него взгляды, находившихся в зале жителей убежища. И взгляды эти были отнюдь не восторженные. Людям явно не нравилось присутствие посторонних в их логове. Казалось, что каждый из, примерно тридцати присутствующих, только и желает, что плюнуть Мише в лицо.
— Ну, как вы? — спрашивает Орех Мишу, когда тот подсаживается рядом.
— Учитывая обстоятельства, неплохо. А ты? Смотритель говорит, ты прям боготырь.
— Ха-ха-ха. Да, и правда, как-то меня пронесло. И в прямом и переносном смысле… Когда эти, в противогазах, выскочили я чуть не обосрался. Думал, прям там положат.
— Смотрю, народ нам не особо рад.
— Вообще не рад. Третий день от меня шарахаются. Если б не смотритель, давно бы распяли. Хотя, не могу сказать, что не понимаю их негодования… Иннокентий рассказал вам о том, что произошло?
— Рассказал… — печально отвечает Миша.
— До сих пор не верится, что всё было зря…
— За то, теперь мы точно знаем, что соваться сюда не стоило. Как Игорю с Булкой лучше станет, сразу сваливаем.
— Да… да…
Орех, как-то внезапно поник.
— Ты чего?
— Думаю, для Булки – это конечная. Я его видел вчера. Это… это… На нём живого места нет. Словно кожу с мяса сорвали. Даже на острове заражённые так быстро не гнили. Как такое может быть?