— Что сказать?.. Радиация – это такая штука… коварная.
— Да-да, радиация… Смотритель мне, что-то рассказывал про неё, но я ничего не понял. Жесть, конечно… Мне ведь всего четыре года было, когда на острове эпидемия началась. Я и жизни то по сути не видел. Думал, на материке прям рай. Я даже представить не мог, что где-то может быть хуже, чем дома. А в итоге, будто в аду очутился. Ещё и, вот-вот, друг кони двинет…
— К сожалению, так всё и устроено. Всё время кажется, что вот оно – дно. Что хуже уже не будет. А потом, смотришь на пережитые годы и, выяснятся, что, раньше-то не так уж и плохо было. Собачья война. Эпидемия. А теперь ещё и апокалипсис. Мда… у дна нет дна…
— Слушайте, я постоянно слышу о какой-то собачьей войне. Что это?
— Ох, это долгая история…
— Так, мы вроде бы и не торопимся.
— Да… И то верно. Ладно… В общем, дело было так…
— Здравствуйте! — раздаётся детский голос, не давая Мише договорить.
Мужчины оборачиваются. У стола стоят двое детей. Мальчик и девочка. Обоим не больше семи.
— Здорова, — улыбнувшись, отвечает Орех.
Миша приветствует детей молчаливым кивком.
— А вы правда с острова?! — спрашивает мальчик.
— Да, правда, — произносит Орех.
— А правда, что у вас руки и ноги отваливаются?! — спрашивает девочка.
— Ох, ну, как тебе сказать…
— А правда, что вы трупы насилуете?! — спрашивает мальчик.
— А правда, что вы людей едите?! — спрашивает девочка.
— Так, стоп! — говорит Орех. — Вы с чего всё это взяли?
— Мне папа рассказывал, — отвечает мальчик.
— А мне он, — отвечает девочка, показывая на мальчика.
— Вот так и рождаются слухи… — потирая лоб, произносит Миша.
— Коля! А ну отойди от них!
К столу подходит сорокалетний мужик с квадратной челюстью.
— Не разговаривайте с моим сыном! — грозным тоном обращается он к мужчинам.
— Эй, мужик, успокойся, они сами подошли, — пытается объяснится Орех.
— Да мне насрать! Вы чё тут сидите, вообще?! Нахрена припёрлись?! Свой дом ухайдакали, за наш решили взяться? Ублюдки гниющие!
— Слышь, ты за базаром то следи! — кричит Орех срываясь с места.
— А то чё?!
— Язык через очко вытащу, вот чё!
— Ну, давай-давай, попробуй, гнида лысая!
Миша так же поднимается со скамьи и встаёт между мужчинами.
— Так, ну-ка успокоились, — говорит, спешащий к сцепившимся, Иннокентий.
— Нельзя им тут быть, — обращается агрессивный мужчина к смотрителю. — Эти твари с собой заразу притащили, как пить дать.
— Женя, не говори ерунды. Иди! Остынь.
Мужчина сверлит Иннокентия недовольным взглядом.
— Коля, пошли! — командует Женя сыну, после чего они уходят.
Смотритель провожает семью взглядом.
— Не обращайте внимания. Женя, он, как говорится, лает, но не кусает. Моя дочь вас не беспокоит? — Иннокентий смотрит на девочку.
— А… Нет… — неуверенно отвечает Миша.
— Вот и славненько. Скажите если, что-то будет нужно.
Миша кивает.
— Ах, да, чуть не забыл, — вскликивает смотритель, — ваш сын очнулся.
Сцена 3
— Что я тебе говорил?! — отчитывает Женя сына, пока они идут по коридору, в сторону жилища. — Не подходи к ним. Не разговаривай с ними. Держись от них подальше.
— Извини, — отвечает Коля, опустив глаза, — это всё Зоя.
— Да мне всё равно! Не дай Бог, я тебя снова увижу рядом с эти отродьями.
— Женя! — кричит мужчине в след Иннокентий. — Можно тебя на минутку?
— Иди домой, — остановившись, говорит сын отцу, — я скоро буду.
Мальчик кивает и уходит. Женя, с явным негодованием, смотрит на приближающегося смотрителя. Тот подходит и говорит:
— Что ты там устроил?
— А что я устроил? Просто сказал то, что, и так у всех на уме.
— Они наши гости.
— И эти гости нас погубят.
— Хватит. Ты же видишь, у них нет никаких признаков болезни.
— Видимых. У них нет видимых признаков болезни.
— Женя, ты же сам их сюда привёл.
— Чтобы спасти! Я не знал, что они с острова. Мы должны были посадить их на карантин, вылечить и дать под жопу, чтоб они валили в свою клоаку, а не усаживать их рядышком за обеденный стол. Если бы я знал, во что это всё выльется, оставил бы подыхать на дороге.
— Женя, успокойся. Хватит видеть во всём угрозу. Они такие же как мы. Смирись уже с этим и оставь их в покое. Не вынуждай меня поднимать на общем собрании вопрос о твоём поведении. Ты знаешь, чем это чревато.
— Всё сказали? Я могу идти? — всем своим видом излучая пассивную агрессию, спрашивает Женя.
— Да, — произносит смотритель, явно разочарованный тем, что ему не удалось достучаться до мужчины.