Выстрел.
Пуля попадает прямо в лицо юноши, пробивая правую скулу.
— Что ж ты не прошёл мимо, когда я был в беде?..
Тело медленно обмякает. Руки ложатся на траву. Уже мёртвый, Коля замирает на коленях, пока кровь заливает всё вокруг.
— Знак? — говорит старик, опуская револьвер. — Может быть…
Он медленно ковыляет к дубу. Смотрит на кресты. Несколько лет назад, старик, всё же сподобился сделать таблички с именами.
«Серов Игорь. Серова Елизавета. Серова Юлия.»
Он, тяжело вздохнув, садится на могилу жены.
«Знак?»
Старик смотрит на револьвер. Раскрывает барабан.
«Остался один патрон.»
— Эй, мелкий, чё на земле сидишь? Жопу застудишь.
Старик оборачивается. Лиза сидит на своей могиле, опираясь на неё рукой и скрестив свисающие босые ноги.
— А сама то! — возмущается Миша.
— А чё ты на меня равняешься? Может я дура?.. А если я ленточных червей жрать буду, ты тоже будешь? Своей головой думай, а не моей!
Миша отводит глаза от сестры и смотрит себе под ноги. Вдруг, его лицо расползается в легкой, едва заметной улыбке.
— Ха-ха.
Уголки губ поднимаются всё выше…
— Ха-ха-ха.
И выше…
— Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!
И вот, его прорывает громким, раскатистым смехом. Смехом, звук которого он давно забыл. Смехом, которому, последний раз поддавался, лет сорок пять назад.
Сестра смотрит на брата как на идиота.
А тот всё смеётся…
…
Смеётся…
…
Смеётся…
…
…
…
Выстрел.