— Ну, красавец-красавец, — ехидно произносит он, — прям Джим Джонс. Не речь, а песня. Аж за душу берёт.
— Иди в жопу, — раздражённо парирует Илья, расстёгивая балахон и бросая его на пол. — Сам шуруй и выступай, если такой умный.
— Не. Так ездить по ушам только батя умел.
— Ну, вот и молчи.
— Ой, а мне показалось очень неплохо, — влезает в разговор Толик, поднимая одеяние проповедника. — Для первого раза очень даже не дурно. Просто нужно немножечко практики и станете прям как отец Филипп.
Илья бросает презрительный взгляд на откровенно заискивающего мужичка.
— Не могу я так, — говорит старший брат, расстроенным тоном, — на ходу сочинять дребедень про проклятья и апостолов, делая вид, что это охренеть какая мудрая мудрость. Я туда больше не выйду.
— Ну, ладно-ладно, ты так не горячись, — подбадривает младший, — да, первый блин комом. Но как-то же надо этих дурачков в узде держать. Лучше вести толпу, чем ждать пока она тебя растопчет.
— Да знаю я…
— Слушай, — снова говорит Денис, — что делать то будем?
— С чем? — переспрашивает Илья.
— Как с чем?.. С мразью той, которая отца порешила.
— Пока ничего. Пусть наш Комиссар Мегрэ разберётся. Глядишь и нароет чего.
— Ты серьезно? Этот придурок козюльку у себя в носу не найдёт. Спорим, он даже пистолетом пользоваться не умеет.
— Ну, хочешь, сам поищи.
— Что-то ты как-то слишком спокоен.
— В смысле?
— Ну, не знаю. Как будто и не произошло ничего. Как будто никого из близких накануне не замочили. Как будто тебя больше волнует, как с проповедей соскочить.
— А что мне, ходить плакать, волосы на яйцах рвать от горя?
— Ну, сказал бы что-нибудь? А то как батя умер ты, будто и забыл, что человечек был такой?
— Сказать что-нибудь? — Илья становится как никогда серьезным. — Ладно. Старый педофил получил по заслугам. Странно, что этого раньше не случилось. Так тебя устроит?
Челюсть Толика падает на пол от услышанного.
— Ух ты, как заговорил! — вскликивает Денис. — Круто-круто… Так чё, может тогда вообще никого искать и не надо?.. Простим героя?.. Он же такой подвиг совершил! Мир от такого мерзкого человека избавил!
— Не передёргивай! — рычит Илья. — И нечего тут обиженку строить. Ты и сам об отце всё прекрасно знаешь. А падла, что убила его, так или иначе свое получит. Сам лично как свинью выпотрошу.
— Ну-ну… — бурчит себе под нос Денис.
Младший разочарованно смотрит на старшего. Затем, качая головой, медленно уходит. Илья провожает его тяжёлым взглядом.
— Знаете что, — шёпотом обращается к новому проповеднику Толик, — я… я считаю вы правы. По поводу отца. Очень плохой был человек.
— Толик…
— Что, проповедник?
Дистрофик нагибается ещё ниже и, кажется, вот-вот поцелует Илье ботинки.
— Скройся.
Мужчина смотрит на задохлика так, будто собирается вырвать тому сердце. Толик понимает всё с полу слова и, испуганно кивнув, быстрыми шагами убегает из коридора в неизвестном направлении.
Сцена 2
Поздний вечер.
— Всё, готово, — утомлённым голосом говорит Потап.
— Ой, спасибо ребята, — радостно произносит Антонина Георгиевна, — не знаю, как вас благодарить.
— Да ладно, ничего не нужно.
Потап и Лёва отходят от только что сооружённой палатки из куска брезента, найденного на свалке. Окидывают проделанную работу гордым взглядом.
— Вы прям мои спасители. А то пакеты рвутся всё время. Замучалась уже с ними. Сейчас, хоть потеплее по ночам будет.
— Ну да, ну да… — неуверенно говорит мужчина. — Обращайтесь, если что-то нужно будет.
В ответ однорукая старушка улыбается. Потоп и Лёва отходят в сторону.
— Ты чё? — замечая, что король изменился в лице, спрашивает Лёва.
Год назад парня легко можно было спутать с молодым Брэдом Питтом. Сейчас же, двадцатилетний Лёва больше похож на Хранителя склепа.
— Да так, ничего, — пытается уйти от разговора Потап.
— Давай, колись.
Мужчина выдыхает и всё-таки говорит:
— Скоро зима. Лето в этом году гораздо холоднее, чем в том. С зимой, вероятно, будет тоже самое. Нужно что-то делать. Прошлую зиму пережила только половина из нас. Следующую не переживёт никто. И палатки из брезента нас не спасут.
Гнилой парень, погружается в размышления, надеясь раскопать у себя в голове дельную идею, которую бы одобрил Потап, но на ум ничего не приходит.
— Нужны теплые вещи, — продолжает Потап. — Много тёплых вещей. Лекарства. Еда, само-собой. А где это всё взять, ума ни приложу.
— Может, по-тихому в город наведаемся?
— Опасно. Если засекут… Хотя… нам же необязательно далеко ходить…
Лёва бросает вопросительный взгляд на Потапа. Мужчина смотрит куда-то перед собой. Проследив за взглядом короля, парень оборачивается. За густым лесом виднеется крыша здания.