— Что ты делаешь? — произносит он, качая головой.
Миша молчит.
— Миша, — окликивает Олег Сергеевич сына.
Парень продолжает тащить Толика по комнате.
— Миша.
Из дыры в голове льётся кровь, оставляя позади себя кровавый шлейф.
— Миша!
— Что! — Срывается на крик сын, отпуская штанину. — Что ты хочешь?!
От неожиданности Олег Сергеевич вздрагивает.
— Сынок. Это… это всё очень далеко зашло. Тебе нужно…
— Заткнись! Заткнись!
— Миша… — пытается вклиниться в разговор Лиза.
Она кладёт руку брату на плечо, но тот сразу же отмахивается.
— Это всё твоя вина! Твоя! — Вопит юноша, указывая топором на отца. — Если бы не ты, ничего бы этого не было!
Из глаз Миши, толстой струёй начинают литься слёзы, которые тот пытается вытереть рукавом.
— Я тебя ненавижу.
— Сын…
— Не лезь ко мне.
Миша отворачивается, снова хватает Толика за штаны и тащит в коридор.
ГЛАВА III. ДОМ НА КРАЮ ГОРОДА
Сцена 1
Полгода назад…
Ночь.
Илья сидит на диване, разглядывая фотографию со дня свадьбы двадцатилетней давности. Он смотрит на Марину, одетую в белое платье, со странной причёской из-за которой она похожа на невесту Франкенштейна. Между тем, мужчина понимает, что красивей, чем в тот день, она уже никогда не будет.
Сейчас Марина лежит в соседней комнате. Чтобы гнилостный запах не просочился под дверь, мужчина подложил полотенце.
Илья любит жену. Старается ухаживать как может. Даёт обезболивающие. Кормит с ложки. Каждый день меняет, пропитанное гноем и кровью, постельное белье. Выкидывает отвалившиеся пальцы. Но это тяжело. Тяжело смотреть на лицо, с которого сползла почти вся кожа. Тяжело слушать, мучительные стоны.
Илья любит жену. Но иногда, думает, что всем, особенно Марине, было бы лучше, если бы она умерла.
Кто-то звонит в дверь. Илья знает, кто. Он встаёт с дивана. Выходит в коридор. Подходит к двери. Открывает. На пороге стоит Денис и ещё двое мужчин.
— Пора, — говорит младший брат.
— Она в комнате, — безэмоционально произносит Илья, отходя в сторону.
— Поможешь?
— Нет.
Илья уходит на кухню. Он слышит, как мужчины проходят через зал и открывают дверь в спальню.
— Денис, ты зачем здесь? — слышит мужчина голос жены.
— Вставай, — говорит брат.
— Что происходит? Илья! Отпустите! Куда… куда вы меня ведёте? Илья! Илья!
На зов Марины мужчина не выходит. Он рыдает, склонившись над раковиной, зажимая лицо руками, чтобы никто не слышал.
— Илья, помоги! Пожалуйста, Илья! — доносится из подъезда.
Голос становится всё тише и тише.
— Илья!
Наступает тишина. Мужчина вытирает лицо кухонным полотенцем. Выходит в коридор. Одевает зимнюю куртку и ботинки. Выйдя из квартиры, хлопнув дверью, сквозь вой метели, он слышит крики с улицы. Чем ниже спускается мужчина, тем они громче.
То, как мужчина с бинтами на лице пытается ударить другого мужчину, но вместо этого натыкается грудью на вилы в руках того, становится первым, что видит Илья, выйдя из подъезда. Отовсюду доносятся визги, плач и выстрелы.
— Быстрее, быстрее! — говорит старик, толкая перед собой плачущую женщину без носа.
— Славься, Логоргутал! Славьтесь апостолы! — слышит Илья голос отца где-то в дали. — Славьтесь белые небеса! Судный день наступил! Пекаторы ответят за свои грехи!
— Пошли на хрен из города! — орёт бегущий толстяк, удирающим от него людям, размахивая серпом.
Дальше по улице Толик пытается вырвать за шкирку гнилого ребёнка из рук здоровой матери.
— Женщина отпустите, пожалуйста, — говорит он, — мне тоже это всё не нравится, но так нужно.
— Нет! — кричит мать, держа девочку за предплечья.
— Пожалуйста, я же как лучше хо…
Толик не успевает договорить. Он оступается, падая на тротуар. Девочка падает за ним. Оторванные руки дочери остаются в руках матери. Ребёнок от боли издаёт душераздирающий вопль. Женщина, осознавая, что произошло, впадает в истерику. Она падает на колени, начиная биться головой об лёд. Толик откидывает от себя девочку и встаёт на ноги. Он говорит:
— Ну… ну, вот зачем вы так? Я же по-хорошему просил. Это ваша вина.
— Тварь! — орёт женщина, вскакивая и начиная избивать Толика кулаками по голове, — Убью!
Какой-то мужик подбегает к ней сзади и, со всей силы бьёт по голове лопатой. Женщина падает замертво.
— Отчистим город от скверны!
Щуря глаза из-за летящего снега, Илья смотрит влево. Отец Филипп медленно идёт среди хаоса, читая проповедь. Он одет в пышную меховую шубу из-за чего похож на сутенёра.
— Изгоним нечисть с наших земель! Пусть апостолы увидят наше стремление к очищению! Славься Логоргутал!