«Славься Логоргутал!» — вторят ему мясники.
— Илья, — обращается Филипп к сыну, — присоединись к своим братьям и сёстрам в священной войне.
Илью переполняет злоба. Он хочет схватить отца за шею и душить до тех пор, пока лжепророк не сдохнет, но, вдруг, замечает, что взгляды овец направлены на него. Один из сектантов протягивает мужчине лом. Трясущейся рукой, нехотя, Илья его принимает.
— Славно, — говорит Филипп, скалясь гнилыми зубами.
Сцена 2
Утро.
Илья и Денис стоят перед открытой могилой пока четверо мужчин, на ремнях, опускают в неё гроб с их отцом. Чуть поодаль, горюют прихожане. Сотни прихожан. Илья, время от времени, поглядывает на них, от чего, мужчине становится не по себе. Выглядит это, и правда, странно. Все ревут. Какая-то бабка, упав на колени и вскинув руки к небесам кричит:
— Верните отца! Заберите меня вместо него!
Другая старуха срывается с места и пытается прыгнуть в могилу, но её успевают перехватить фанатики, стоявшие рядом. Мужчина падает на землю и, в истерике, начинает рыть ногтями землю. Всё это выглядело как сюр, будто хоронят Ким Ир Сена.
— Нет… — мотая головой, произносит Илья измождённым голосом, — Нахрен…
Он разворачивается и, не дождавшись, даже момента, когда его отца начнут закапывать, уходит. Денис, недоумевая, разводит руками и смотрит брату в след.
Сцена 3
День.
Капитан Галица сидит в своём кабинете, читая затёртый до дыр комикс, когда слышит дикий ор.
— Ты что о себе возомнила?! — доносится крик и звуки какой-то возни из коридора полицейского участка. — Ничего-ничего… Сейчас за всё ответишь. Не брыкайся! Хуже будет!
Дверь в кабинет капитана открывается. В помещение влетает старуха с бешенными глазами. Лидия Павловна. Следом она втаскивает за шиворот гнилого ребёнка. Судя по длинным волосам – это девочка.
— Вот, капитан, полюбуйся, — обращается к полицейскому пожилая дама с лицом Друпи, — шляется по городу, как ни в чем ни бывало. Дрянь!
— Отпусти! — раздаётся писклявый голос девочки.
— Ага, щас! Что твориться то?.. Средь бела дня, с дружком своим, как у себя дома. Совсем оборзели!
— А дружок где? — спрашивает Галица, откладывая комикс в сторону.
— Смылся. Пошустрее этой оказался.
— Отпусти, карга!
— Ах ты…
Старуха поднимает руку, чтобы ударить ребёнка.
— Лидия Павловна, успокойтесь, — вмешивается капитан.
— Успокоиться?! Да я спокойна как удав. Мне можно. А вот почему ты такой спокойный? Ты видишь, что эта падаль гнилая делает? Им ясным языком сказали, а они прутся и прутся. Наведи уже порядок в конце концов! Ты полицейский или кто?!
С этими словами бабка толкает девочку в сторону капитана и, крайне агрессивной походкой, выходит из кабинета, громко хлопнув дверью.
— И что мне с тобой делать? — говорит Галица, разглядывая ребёнка.
На девочке не по размеру длинная чёрная куртка. Лицо перемотано тряпкой. Неосознанно, из-за сильного внешнего сходства, капитан проводит параллель между ней и джавой из Звёздных воин.
— Начальник, ну, пожалуйста! Отпусти! — молит девочка. — Ты меня больше не увидишь. Зуб даю!
— Да-да-да…
— Я правду говорю! Век воли не видать.
— Присядь-ка, — говорит капитан, показывая на стул перед столом.
Девочка подчиняется.
— Как звать то тебя?
— Таня.
— Значит так, Таня, ты – нарушитель. А нарушители должны сидеть в тюрьме.
— Но…
— Я не договорил.
Девочка, скрестив руки на груди, откидывается на спинку стула и опускает голову.
— Так уж вышло, что ты еще мала для этого. Поэтому, когда стемнеет, чтоб лишнее внимание горожан не привлекать, отведу тебя в гнилой… Кхм… Отведу тебя домой. И проведу беседу с твоими родителями. Чтоб неповадно было…
— Нет у меня родителей, — с тоской в голосе отвечает Таня.
«Вот чёрт…»
— И на зону я не вернусь.
— Зону?
— Ну, гнилой район… — девочка закатывает глаза.
— Вернёшься, куда ты денешься?.. Я сам тебя верну.
— Ну и возвращай. Я убегу. Жить я там не буду.
— Ох… Почему?
— Там грязно и воняет. А ещё они людей едят.
«Людей едят… Вот фантазёрка…»
— Послушай, Таня, я понимаю, что пока условия жизни там оставляют желать лучшего, но ты должна быть… со своими…
— Я не хочу.
— И где же ты живёшь?
— В заброшке. Возле музея.
— Хм, понятно… Одна?
— Да.
— А что насчёт дружка?
— Какого дружка?
— Подельник твой. Кто это?
— Я не стукач.
— Говори. А ни то на пятнадцать суток закрою.
— На понт меня взять хочешь? Ха. Не закроешь. Так уж вышло, что я еще мала для этого…
— А проверять никто не будет.
— Ладно… Никита. Брат мой.
— Брат? Он что же, не с тобой живёт?