- Не наигрались со мной в аудитории и решили продолжить здесь? – подавив невольную дрожь в голосе, спросила Валерия. Её мысли и желания неожиданно свернули в другое русло, далеко от педагогических, и ей снова захотелось стукнуться головой о стекло. Отсутствие даже намёка на личную жизнь изрядно портило самоконтроль Валерии, заставляя её хотеть... чего-то. В данном случае, кого-то, причём здесь и сейчас, наплевав на последствия.
- Зачем же так грубо, Валерия Вениаминовна? Мне просто интересно, откуда Вы взялись в нашем продажном институте вся из себя неподкупная и правильная. За студентов радеете, общественной жизнью увлекаетесь, даже пытаетесь искать подход к идиотам вроде Сёмы Панчука. Какими ветрами Вас сюда занесло?
- Вам не кажется, что это немного не Ваше дело, господин Чертанов?
Валерия прикусила нижнюю губу, ощущая острую кромку сколотого зуба. В памяти всплыли обстоятельства, при которых она получила этот изъян, и по спине пополз холодок. Энергетика Чертанова окутывала со всех сторон и нещадно давила на психику, но почему-то не подчиняла, а как будто грела. Холодок из прошлого быстро сменился щекотными мурашками, и Валерия опустила голову, пряча взгляд. Если Алёнка позовёт её сегодня в клуб растрясти кости, надо будет соглашаться, чтобы не засматриваться на студентов, которые на 8 лет младше.
- Нет, не кажется. Ну почему Вы такая сложная, а? Почему с Вами столько возни? Смирились бы со своим положением, пошли мне настречу, и тогда мы бы были в расчёте, - услышала она искушающий голос Чертанова, который привык добиваться своего.
Слухи о пугающей репутации студента давно достигли ушей Валерии. Лидия Семёновна называла Дмитрия его любимой кличкой Чёрт и говорила, что ему лучше не переходить дорогу. Иван Степанович рассказывал о богатом дяде, помогающем институту каждый год. Анна Аркадьевна кривилась так, словно съедала лимон, и старалась всячески избегать упоминаний о Чертанове. Видимо, он в своё время попортил ей немало крови. Преподаватели с других кафедр и вовсе разделились на два лагеря: женщины Дмитрия боготворили, а мужчины его ненавидели.
- Надеетесь, что я поставлю Вам экзамен «автоматом»? Ничего у Вас не выйдет, только время потратите зря, - усмехнулась Валерия, очень гордясь собой. Она стряхнула с себя наваждение и сумела взять себя в руки.
Чертанов качнулся чуть вперёд, и стул под ним жалобно скрипнул. Парень был высоким и довольно крепким, но без излишеств. Для своего почти двухметрового роста весил он килограмм 90, однако не выглядел чересчур массивным. Сейчас он оставил куртку в гардеробе и щеголял в тёмно-синей рубашке с закатанными рукавами. На левой стороне его шеи сразу под ухом начинался причудливый орнамент татуировки и спускался куда-то вниз. Если судить по такому же узору на предплечье, он продолжался через всю грудь и тянулся до самого запястья. Часы с серебряным циферблатом и чёрным кожаным ремнём выделялись на фоне смуглой кожи. На среднем пальце левой руки блестело кольцо с крупным камнем. Это украшение выглядело слишком солидным для двадцатилетнего парня, поэтому Валерия подумала, что оно отцовское. Спутанные вьющиеся волосы в художественном беспорядке падали на лоб и уши Дмитрия, придавая ему совсем уж хулиганский вид.
Против воли Валерия подумала, что этот парень через пару лет станет шикарным мужчиной. Он уже выглядел ожившей картинкой из журнала, а голос с лёгкой хрипотцой и этот запах табака придавали ему и вовсе дьявольское очарование.
Валерия зажмурилась и посмотрела на свои ноги. Носки туфель сбиты, на колготках появилась пара новых затяжек, а юбка помялась за целый день сидения на стульях. Такая неряшливость на фоне идеального Дмитрия заставила Валерию грустно вздохнуть. Как была раньше середнячком, так и осталась. Понятное дело, сейчас это играло ей на руку, но порой хотелось выкинуть что-нибудь сумасшедшее или вскружить кому-нибудь голову. Увы, время и место были неподходящими, поэтому Валерии оставалось только сидеть и ждать, что дальше предпримет Дмитрий. Пока его тактика вызывала только вопросы и непрошенный интерес.