Варениха со своим колючим «господин Чертанов» жёстко держала дистанцию, но именно сейчас дала слабину. Вот такая уставшая, с тёмными кругами под глазами, с бледными щеками и растрёпанной косой через плечо, она казалась ровесницей Чёрта. Сидя перед ним, она доверчиво закрыла глаза, словно не ожидала от него подвоха или, что вероятнее с репутацией Димы, запугивания. Не верила, что он может пойти на шантаж и грязные игры ради дурацкого экзамена? Наверное, и правильно делала, что не верила. Чёрт мог нагрубить любой надоевшей ему девушке, послать её на хер и навсегда вычеркнуть из своей жизни, но поднять руку? Никогда. Родители бы в гробу перевернулись, если бы их любимый сын настолько скатился.
Чёрт встал, стараясь не издавать ни звука, но и на скрип деревянного стула Валерия никак не отреагировала. Она по-прежнему сидела на подоконнике спиной к окну и подпирала стекло головой. Чёрт и сам любил иногда подумать в такой позе, но ещё он помнил, как потом ноет замёрзшая спина, а если здоровье не очень, то недолго и заболеть. Медленно, словно боясь спугнуть момент, он подошёл к подоконнику и замер в полушаге от Варенихи. Впрочем, называть её этой обидной кличкой Чёрту в кои-то веки расхотелось.
- Вы слишком близко, господин Чертанов. Где Ваше воспитание? – по-прежнему с закрытыми глазами спросила Валерия. Она глубоко вдыхала воздух, словно... наслаждалась им.
- Моё воспитание не должно Вас волновать, Валерия… Вениаминовна, - со специальной паузой отозвался Чёрт и с улыбкой поинтересовался: - Как Вы поняли, что я рядом?
Вопрос неожиданно застрял в горле, и Дима поморщился, услышав свой хриплый голос. Было ощущение, что Чёрт скурил без передышки всю пачку сигарет и в добавок простыл, хотя на самом деле курил он довольно редко, а болел в последний раз лет 5 назад. Тогда он на спор с парнями выпил полбутылки ледяной водки. Да, ему тогда было 15, но мелочи вроде возраста его никогда не волновали.
Когда Валерия молча коснулась до своего носа, Чёрта удивлённо вскинул брови. Неужели с ней было то же самое? Неужели она действительно почувствовала запах его сигарет, как и он чувствовал в аудитории запах её геля для душа? В вены будто плеснули кипяток, но ситуация стала ещё хуже, стоило Валерии открыть глаза и снизу вверх посмотреть на Чёрта. Вблизи её глаза напоминали дно каменистого ручья под яркими солнечными лучами: сочетание серого и серебристого казалось потусторонним, ведьмовским. Длинные пушистые ресницы не нуждались в лишней краске, а румянец на щеках стал ярче и заметнее, стоило Валерии заметить нездоровое внимание Димы к её лицу. Девушка оказалась намного красивее вблизи, чем выставляла себя перед студентами в аудиториях.
Чёрт никогда не считал себя джентльменом, и в его постели побывало немало привлекательных девушек, но в Валерии он неожиданно для себя нашёл нечто, что заставило его сжать руки в кулаки. Желание наброситься на эти пухлые детские губы с жадными поцелуями было слишком сильным и внезапным, как будто кто-то щёлкнул в его голове переключателем. То ли внешность Валерии, то ли скрытый надлом в ней, но что-то реально срывало крышу, и Чёрту это нравилось.
Приходя вечером на кафедру, Дима не планировал делать ничего серьёзного. Максимум, он думал припугнуть Варениху или попытаться с ней договориться на своих условиях, но опять нашла коса на камень. Идея с соблазнением, очень созвучная с предположениями приятелей, вдруг перестала казаться Чёрту детским садом. Если добавить к этому собственные ощущения от близости преподши, то в итоге получался бешеный коктейль. Не насладиться им было бы преступлением, а последствия Чёрт хоть и осознавал, но решил не забивать себе голову.
- От тебя пахнет мандаринами, Валерия Вениаминовна, - совершенно буднично произнёс Дмитрий и наклонился немного вперёд. Совсем чуть-чуть, лишь бы с головой окунуться в любимый аромат из времени, когда он был по-настоящему счастлив. Когда его родители ещё не погибли под колёсами огромного самосвала, потерявшего управление на скользкой дороге.
- От Вас пахнет табаком и шоколадом, - откровенно призналась Валерия, а потом прошептала чуть слышно: - Напоминает мне отца. Он погиб, когда мне было десять.
Чёрт уловил в голосе Валерии знакомую тоску и понял, что девушка перед ним – такая же сирота, оставшаяся одна против целого мира. Диму хотя бы всю жизнь поддерживал дядя, а рядом с Валерией, судя по её поведению и привычкам, не осталось никого по-настоящему родного. Интересно, почему?