Увлёкшись процессом, Валерия, к своему стыду, вообще не услышала скрип двери на кафедру, зато Дима был начеку и среагировал как надо. Вот они буквально сплелись в объятиях, причём Валерия перебралась со стула к Чертанову на колени, а через мгновение уже сидели каждый на своём месте, пусть и неприлично близко друг к другу. Дима даже успел схватить со стола какую-то бумажку, которая оказалась программой будущего конкурса институтов.
Валерия вздрогнула и повернулась лицом к двери, не надеясь привести себя в порядок. Очки она уронила на пол, волосы наверняка торчали во все стороны, губы и щёки горели огнём, а дыхание никак не желало успокаиваться. В общем, живое олицетворение работы в поте лица.
- Валерия Вениаминовна, какое счастье, что Вы ещё на работе.
- Вашими стараниями, - прошептала Валерия тихо, зато очень злобно.
Иван Степанович едкий комментарий не услышал, вошёл в кабинет и с размаху сел на диван. Пружины отозвались жалобным скрипом. Весь какой-то помятый, уставший и дёрганный, заведующий кафедрой уныло посмотрел на Валерию. Она, в свою очередь, нацепила на нос очки и принялась нервно грызть кончик ручки. Дима за её спиной вытянул руку и осторожно прикоснулся к пояснице девушки. От его горячих пальцев по коже побежали мурашки, а сердце ухнуло из горла в пятки. Жест получился успокаивающим, но только для нервов. Для эмоций настала очередь американских горок.
- Что-то случилось, Иван Степанович? Давайте я Вам хоть воды налью.
Валерия не хотела вставать и терять тактильный контакт с Димой, но правила приличия и воспитание не позволили ей сидеть и бездействовать, когда пожилому человеку было плохо. Девушка подорвалась со стула, вытащила стакан из шкафчика и налила воды из графина. Вода была не самая свежая, набранная пару дней назад для полива цветов, но Валерия знала, что Иван Степанович не любит хлорку из-под крана, а в чайнике был кипяток.
- Ох, Лерочка, опять нас отругали из-за нерадивых студентов, - с убитым видом ответил заведующий, после чего сделал глоток воды и только сейчас заметил Диму. В глазах Ивана Степановича промелькнуло удивление, но оно быстро сменилось радостью. – Похвально, что хоть один Ваш студент проявляет столько рвения к учёбе. Чертанов, приятно удивлён. Я считал Вас более...
- Безответственным? – подхватил Дима, не производя впечатление сильно обиженного. – Ничего страшного, людям свойственно меняться. По крайней мере, лет до 30, - разговаривая, он пересел на стул Валерии.
От такого самоуправства девушка ощутила мимолётный укол раздражения, но взяла себя в руки и с удобством разместилась рядом с Иваном Степановичем. Для своих 68 лет выглядел он максимум на 50, был трижды женат, имел 5 детей и 8 внуков. Коллективное фото семьи зав. кафедры держал на своём столе и мог бесконечно рассказывать о Маше, Тане, Серёже, Вике и так далее. В данный момент он как раз вытащил айфон из кармана пиджака и просматривал свежие фотографии от одной из дочерей. Валерия быстро смекнула, что такими темпами её заставят слушать об очередных достижениях внуков и внучек, поэтому решила сменить тему.
- Иван Степанович, так что там с собранием? Помимо того, что мы плохо учим студентов, и вообще нашу шарашкину контору пора разогнать к чертям собачьим.
Дима хмыкнул с явным одобрением и принялся читать первую попавшуюся на глаза работу, многострадальный труд многострадальной Алисы Зябликовой.
- Лерочка, я слышал, что Вы написали отличную статью для журнала «Строительные технологии», а ещё Вы неплохо проявили себя как организатор, размещая иногородних студентов в наших общежитиях. Понимаете, дело щекотливое, но важное. Лидия Семёновна, Ваша коллега, по семейным обстоятельствам не сможет провести свои экзамены на этой сессии. Я бы мог обратиться к Павлу, но у него недостаточно опыта, а Анна Аркадьевна в последнее время часто жалуется на здоровье, - Иван Степанович сделал эффектную паузу, и Валерия догадалась, чем именно он пришёл её огорошить. – В связи с этим, не могли бы Вы, Лерочка, провести экзамены вместо Лидии Семёновны? Дисциплины у Вас схожие, поэтому проблем возникнуть не должно. Конечно, ребята со второго курса – отнюдь не ангелы, но и третьекурсники ничем не лучше. Я же прав, Чертанов?