Чёрт стиснул челюсти и попытался успокоиться, но не получалось. Перед глазами поплыла знакомая красная дымка, которая означала «режим берсерка», метко названный так друзьями. Обычно после неё Чёрт начинал оправдывать свою кличку, а его враги становились пациентами ближайшего травмпункта. Калечить престарелого камикадзе, особенно заведующего кафедрой института, Дима всё-таки не хотел, но взять себя в руки не выходило.
Приближение Валерии Чёрт скорее почувствовал, чем увидел. Она не сказала ни слова, но по заострившейся линии скул и подбородка Дима понял, что девушка зла и расстроена. Тем не менее, она вопросительно вскинула бровь, дождалась нервной усмешки в ответ и прикоснулась к запястью Чёрта. При этом она стояла так, чтобы Иван Степанович ничего не видел, да он и не смотрел. Красный и всклокоченный, он полулежал на диване и издавал странный звук, похожий на пыхтение паровоза.
- Иван Степанович, при всём моём почтении, я вынуждена Вам отказать. Брать на себя дополнительную нагрузку я просто не в состоянии, уж простите меня, - заговорила Валерия нарочито ленивым и тягучим голосом, при этом смотря только на Чёрта. Ему это так понравилось, что он забыл о своей ярости и заслушался. Заметив его интерес, девушка продолжила: - В октябре я наработала на 2,5 ставки, а зарплату получила за 1. В ноябре опять ничего не изменилось, и я по-прежнему сижу на стандартном окладе. Извините, но мне это не нравится. Вы сами видите, что я хорошо преподаю, могу заинтересовать даже закоренелых прогульщиков и наставить их на путь истинный. Пока мои труды не начнут ценить, я не буду взваливать на себя лишние обязанности. Лидия Семёновна вполне в состоянии найти себе замену на время отсутствия. Анна Аркадьевна, например, давно хочет сменить предмет. Пусть попробует. Глядишь, и здоровье своё поправит, воюя с новыми студентами. Я же планирую заниматься наукой, честно отрабатывая положенные мне по графику часы.
Чёрт уже понял, что обычно Валерия безропотно соглашалась на всё, что ей приказывало начальство, поэтому этот бунт пришёлся ему по душе. Сразу испарились и ярость, и кровожадность, оставив после себя искреннюю гордость. Вот может же показать зубы, если захочет! Всё ещё тактично, несмело, но дело по перевоспитанию Валерии сдвинулось с мёртвой точки. Осталось совсем немного, и она научится говорить «нет» кому угодно.
- Лерочка, Вы режете меня без ножа. На Вас что, так сильно повлияла излишне горячая речь Чертанова? Да было бы кого слушать! Неужели мой авторитет перед Вами пошатнулся? – мастерски приуныл Иван Степанович. Теперь он выглядел жалким и грустным стариком на грани инфаркта, рассчитывая разжалобить Валерию и заставить её сдаться.
Чёрт открыл рот, собираясь поставить заведующего на место и разрушить его репутацию до самого конца, но Валерия опять его опередила. Её голос был спокойным и даже строгим, будто она отчитывала одного из своих нерадивых студентов:
- Иван Степанович, я правда вынуждена отказаться. У меня столько работы, что я просто не смогу достойно провести все экзамены. У меня вообще-то конкурс институтов на носу, а студентов готовить кто-то же должен. Вот этим я и займусь с Вашего позволения. Вы же не хотите проиграть, потому что Ваш единственный молодой преподаватель попал в больницу с переутомлением? – теперь уже с лисьей интонацией спросила Валерия, и Дима хмыкнул. У него в самом деле появилась крайне способная ученица, которая всё схватывала на лету.
- Конкурс подо...
- Иван Степаныч, хватит, - вмешался Чёрт и поймал на себе недобрый взгляд старикана. О, этот взгляд был ему знаком! Так смотрели на него те, кто в мыслях уже давно распилил его на куски, упаковал в пакеты и закопал в лесу. Благо, институт стоял рядом с ельником, где местные жители собирали ягоды и грибы, а весной можно было встретить даже медведя.
- Хорошо, Валерия Вениаминовна, я понял суть Ваших претензий. Думаю, после каникул я попробую заняться этим вопросом и решить Вашу проблему с зарплатой. Хорошего Вам вечера, молодые люди, но ответственность за конкурс всецело лежит на Вас, Валерия Вениаминовна. Если напортачите, расплачиваться придётся долго и дорого.
Иван Степанович не мог не оставить последнее слово за собой, но Чёрта это уже не волновало. Он знал, что заведующий сложил два и два и сделал верные выводы, а ещё Дима знал, что Валерия не была дурой. Раньше её никто так открыто не защищал, и нетипичное поведение Чёрта натолкнуло старикана на нехорошие мысли. Если поначалу девушка стояла с независимым видом, то теперь она прикусила нижнюю губу, и лицо у неё побледнело. Пора было браться за ум и любой ценой поставить одного конкретного козла на место.