- Иван Степаныч, а давайте я провожу Вас до машины. Скользко на улице, темно. Упадёте ещё ненароком, ногу сломаете, в больничке полежать придётся. Жалость-то какая.
Чёрт увидел испуганный взгляд Валерии, но предпочёл сделать вид, что его не заметил. На самом деле, калечить он никого не собирался, особенно старика, а вот поговорить без женских ушей – очень даже. Ему и так хватило бездействия, когда его (!) Валерию обижали и притесняли. Обычно в таких ситуациях он решал проблемы быстро и жёстко, отправляя неудачников в нокаут. Это случалось редко, но самоубийцы иногда появлялись, особенно из числа элиты города.
- Дима, нет, - обиженной кошкой зашипела Валерия, и Чёрт еле сдержался, чтобы её не обнять. Такая растрёпанная, с красными щеками и лихорадочным блеском в глазах, она вызывала желание украсть её в берлогу и до утра не выпускать из постели.
- Мы просто поговорим. Мне надо донести до Степаныча, что Чертановы всегда защищают своё.
- Это когда я стала твоей? – снова ощетинилась Валерия, бездумно хватая Чёрта за руку и вонзая ему в кожу острые ногти. Было скорее неприятно, чем больно, но всё же Чёрт сначала освободился из плена и только потом ответил ей.
- Когда разрешила себя поцеловать.
В ту же секунду Чёрт расхохотался, заметив на лице Валерии яркие пятна румянца. Впрочем, его веселье продлилось недолго. Вспомнив о Степаныче, который всё ещё стоял возле вешалки и пытался застегнуть пальто трясущимися пальцами, Чёрт развернулся к нему и жестом показал, что будет ждать в коридоре.
Ждать, кстати, пришлось недолго. Через пару минут дверь кафедры открылась, и из неё вышел Иван Степанович. Он хотел казаться грозным и властным, но на самом деле напоминал пришибленного цыплёнка, который полез тягаться с орлом. Не было бы камер, Чёрт бы прямо сейчас решил проблему, однако чёрный кружок объектива смотрел как раз в эту сторону.
- Чертанов, я всё уже сказал. Я в курсе, какие отношения связывают тебя с нашей дорогой Валерией Вениаминовной, - весомо, но нервно начал Степаныч и пошёл в сторону лифтов. Чёрт последовал за ним, стиснув зубы и борясь с желанием вырвать чей-то длинный язык. – Если о себе не думаешь, то подумай о ней. Девушка только приехала в наш город, нашла нормальную работу, а тут ты нарисовался. Думаешь, никто о вас не узнает? Ты точно в этом уверен?
- Будем надеяться, что у Вас хватит мозгов молчать обо всём, что произошло на кафедре. Вы же всегда жопой чуяли, откуда дует ветер. Не разочаруйте меня, - с арктическим холодом в голосе ответил Чёрт и нажал на кнопку вызова лифта. Над металлическими дверями начали меняться красные цифры, а тишину в коридоре можно было резать ножом.
Иван Степанович усиленно делал вид, что ему не страшно, но Чёрт мгновенно раскусил притворство старика. Это раздражало и заставляло мысли сворачивать в какую-то дебильную сторону. Можно же человеку закрыть рот навечно. Спрятать так, что и следов не останется. Выбросить на помойку очередного неудачника, который посмел перейти Чертанову дорогу.
Вот на этом месте своих размышлений Дима недобро усмехнулся. Валерия всё-таки вытащила на поверхность кровожадную натуру парня, которую он так тщательно скрывал ото всех. Недаром же у него была кличка Чёрт. Своих врагов он привык побеждать красиво и со вкусом, причём не всегда по букве закона.
Дима еле дождался, когда лифт остановится на нужном этаже. В душе свернулась знакомая тьма, сытой кошкой мурлыкала и ждала своего часа.
- Знаете что, - процедил Дима, буквально заталкивая Степаныча в зеркальную кабину, но не заходя внутрь, - если Вам дорога Ваша работа, семья, деньги и статус в обществе, Вы будете сквозь пальцы смотреть на мои отношения с Валерией. Если попытаетесь вякнуть что-то лишнее, я что-то лишнее Вам своими руками и отчекрыжу. Будьте уверенны, Чертановы умеют делать так, чтобы люди, которые их раздражают, исчезали. Имейте это в виду и не трогайте Валерию. Она Вам точно ничего не сделала. Хотите свести счёты, Вы знаете, где меня найти.
- Наглый щенок! Да ты знаешь, кому я могу… – крикнул Степаныч, но Чёрт не стал его слушать, а просто нажал на кнопку первого этажа и отошёл, чтобы двери лифта могли закрыться. Последним, что он увидел, было перекошенное яростью лицо заведующего, изо рта которого вылетали маты вперемешку с угрозами.