- Добрый день, Алексей Витальевич. Говорят, Вы меня искали по всему институту? – спросил Чёрт на удивление вежливым тоном, хотя чему тут удивляться? Ссориться с высшим руководством института ему было не с руки.
- А вот и наш герой дня, Дима. Явился? – хмуро отозвался ректор и кивнул на стул напротив своего. – Присаживайся, поговорим.
- О чём? – уточнил Чёрт, послушно занимая предложенное место.
- Знаешь, я с первого дня твоей учёбы понял, что с тобой будет сложно. Ты рано потерял родителей, отдалился от дяди, дружишь с кем попало и с завидной регулярностью попадаешь в неприятности. Я ведь помню, как Сергей на тебя жаловался, что ты с каждым годом становишься всё более неуправляемым и трудным в общении человеком. Тем не менее, я всегда видел в тебе потенциал для роста и саморазвития.
Ректор сделал многозначительную паузу, но Чёрт ей почти не впечатлился, точнее, совсем не впечатлился. Он скучающе окинул взглядом кабинет и подумал, что было бы неплохо достать телефон и написать Лере. Если они планировали обманывать всех подряд, стоило состыковать версии, чтобы не попасться на такой глупости. Увы, зарядка айфона показывала 2%, которые через пару секунд превратились в 1%.
Чёрт процедил сквозь зубы несколько ругательств и спрятал телефон обратно в сумку. При этом он заметил суровое выражение лица Филина, но никак на него не отреагировал. Гораздо важнее было не лохануться и выдать верный вариант событий субботнего вечера. Всё-таки идея Лёхи со случайной девушкой выглядела наиболее логичной.
- Я не совсем понимаю, куда Вы клоните, - Чёрт притворился типичным валенком и для убедительности почесал затылок.
- Признайся честно, ты полез к Валерии Вениаминовне Бархатовой забавы ради? На спор? Из любопытства? Решил воспользоваться её неопытностью, сложной жизненной ситуацией, отсутствием защитников. Я прав? – сразу перешёл к сути дела ректор, и Чёрт поморщился. Обвинение в использовании неприятно резало уши.
- Бархатова – это которая моя преподша по техмеху? – с деланным безразличием спросил Чёрт, усиленно изображая приступ дебилизма и раннего склероза. – Ну видел я такую фифу. Она заставила меня всю неделю сидеть у неё на кафедре и зубрить формулы. Заучка, блин. Сказала, что без отработки не допустит меня до экзамена, а что такого? Внеурочные занятия у нас вроде не запрещены.
- Комедию ломаешь, Дима? – невесело усмехнулся Филин, поправляя очки. Он задумчиво посмотрел в окно и выкрутил громкость музыки на минимум. В кабинете стало так тихо, что можно было услышать жужжание мухи, бьющейся о стекло.
Чёрт пожал плечами, по-прежнему делая максимально невинный вид.
- Зачем мне это надо, Алексей Витальевич? В чём меня обвиняют на этот раз? Я что, обидел эту Вашу Бархатову? Неужели Варенихе не понравилось, как я с ней говорил? Ну прошу пардону, просчитался. В другой раз поищу преподшу, которая не побежит Вам жаловаться из-за каждого пустяка. К тому же, я вёл себя прилично и даже ни разу её не обматерил, а это было сложно! Эта дура только и делала, что выставляла меня идиотом.
- Дима! – укоризненно воскликнул ректор. – У тебя совесть есть? Нельзя обзывать собственных преподавателей, особенно так обидно.
- Алексей Витальевич, Варениха – мой личный кошмар. Вы сами знаете, как я «люблю» сидеть на парах, а она решила меня доконать своими контрольными и конспектами. Была бы моя воля, я бы её прикопал в ближайшем лесочке. Тут вон даже идти далеко не надо.
Чёрт выразительно показал на единственное окно, не закрытое жалюзи. Из него открывался красивый вид на заснеженные верхушки сосен, которые составляли львиную долю леса, начинающегося сразу за институтом.
- Дима!
- Это чистая правда, чтоб я сдох, - хмыкнул Чёрт и понял, что ему поверили. Лоб ректора покрывала испарина, а пальцы отбивали нервную дробь по столешнице. Он явно пребывал в состоянии раздражения, но это были его привычные эмоции по отношению к Чёрту. Обычно за ними следовала бурная реакция, которая заканчивалась выговором и клятвенным обещанием пожаловаться дяде. Невелика цена, если от Леры отстанут с дурацкими слухами.
- Вот в кого ты такой проблемный, а? Пожалел бы память родителей, что ли... – заикнулся ректор, и Чёрт медленно и громко выдохнул. Напоминать ему о событиях шестилетней давности было опасно даже Филину. Чёрт никому не позволял лезть к себе в душу, и с годами ничего не изменилось. Он всё похоронил в семейном склепе Чертановых и менять что-либо не собирался. Он вырос таким, каким хотел себя видеть и ощущать, а на мнение окружающих Чёрту всегда было плевать. Недаром же он придерживался теории, что мнение окружающих – это мнение тех, кого не спросили.