Чёрта одинаково сильно любили и ненавидели, боялись и восхищались, завидовали и хотели, но циничного Чертанова вся эта шумиха вокруг своей персоны только забавляла. От погибших родителей ему досталось неплохое состояние, сколоченное ещё в лихие 90-е. Дядя-опекун сумел приумножить семейные богатства, поэтому без проблем вызволял племянника из любых передряг. Дима это знал и при случае пользовался связями Чертанова-старшего, хотя предпочитал всё же обходиться своими силами. Чертовски обаятельный Чёрт легко заводил полезные знакомства и предпочитал не плевать в колодец, из которого собирался пить. Проще говоря, кого нужно, он подкупал. Кого не нужно, обходил стороной. Почти всегда эта тактика срабатывала, но порой случались осечки. Например, с новенькой преподшей, вредной мелюзгой по имени Валерия Вениаминовна Бархатова. Вот уж кто при любом подходящем случае не упускал возможности ткнуть Чёрта носом в его доходы и привилегии! Очкастая дура была принципиальной и строгой. Одним словом, занозой в заднице.
- Да ты везунчик, Чёрт! Такую головомойку сегодня пропустил. Варениха опять устроила разнос на пустом месте. Читала нам нотации, как будто мы малышня в детском саду. Ты прикинь, она меня к венерологу отправила, потому что я в клубе склеил красотку с бюстом.
Семён Панчук шмыгнул носом, сверкая красными пятнами на щеках. Запущенный псориаз не давал ему покоя и никак не был связан с морозом на улице. Из-за этого Семён втайне комплексовал и предпочитал держаться подальше от яркого света.
Дмитрий Чертанов, Семён Панчук, Кирилл Лавров и Алексей Серебряков собрались после учёбы в общежитии у своего общего приятеля Гриши, который запустил друзей в комнату, а сам побежал в ларёк на остановке за пивом. Строгая вахтёрша поначалу пугала студентов, что будет проверять сумки и за алкоголь открутит уши, но когда её начали «брать в долю», разом подобрела. Как говорится, яблочко от яблоньки недалеко упало, и падкая на деньги и ликёры старушка, в точности повторяя путь коменданта общежития, мигом стала закадычной подругой Чёрта с его компанией алкашей.
- Слушай, ну я бы на твоём месте к доктору сходил. Ты же вообще не фильтруешь, с кем спишь, а по пьяной лавочке и подавно.
Чёрт завалился на скрипучую двухъярусную кровать и зашипел от боли, стукнувшись затылком о металлическую спинку. Из-под своей собственной спины он вытащил пустую пачку от чипсов и запустил её в угол, где стояло мусорное ведро. Ярко-оранжевая упаковка со знаменитым логотипом спланировала на пол, не долетев до цели. Впрочем, это никого в комнате не волновало. В общежитии каждые полгода стабильно травили тараканов, но эти вездесущие насекомые всё равно возвращались. Вот никто и не пытался наводить чистоту – без толку.
- Варениха сбрендила. Завела свою шарманку, что мы бестолковые, из-за нас плохо строят дома, а она, бедная и несчастная, одна во всём универе пытается научить нас умным вещам. Короче, втирала очередную хрень в духе преподов. Вот вроде не старая, но такая нудная. Сразу видно, что у неё мужика нету, хотя кто на такую поведётся? Сама полтора метра в прыжке, а проблем от неё дохрена и больше. Вот зачем её в нашу шарагу взяли? Принципиальная мегера.
- Ладно тебе, Сёмыч. Чего ты на неё взъелся? Ну унизила она тебя чуток, с кем не бывает? – примирительно сказал Лёха, но по его лицу было видно, что он согласен с мнением друга. Святую троицу Панчук – Лавров – Серебряков Валерия слишком часто тыкала носом в их косяки и не признавала никакие формы взяток.
- Да чего она до меня докопалась? Ну не ответил я на её тупые вопросы, и что теперь? Нахер мне вообще её дебильный техмех? Я может на стройку пойду кирпичи класть, а не сидеть за Автокадом, жопу греть в офисе.
- Вот это ты зря, Сём. Ты же сам на доску не смотрел. Варениха вообще-то со слайда вопрос задала, а ты завис, как древний Пентиум. Слабо было бошку поднять и глянуть?
- Вот я щас не понял, Лёха. Ты что, Варениху защищаешь? – с явной обидой и злостью спросил Семён, медленно, но верно поднимаясь с табуретки. Он любил почесать кулаки о носы приятелей, поэтому Серебряков на всякий случай перебрался поближе к двери. Поступок, конечно, не геройский, зато нос целым останется.