Когда за Версаль закрылась дверь в её кабинет, она не стала сразу садиться за стол, а некоторое время простояла возле окна. На заднем дворе суда росли молодые берёзы, в это время года покрытые белоснежным, будто пуховым снегом, который в силу свежести не успел покрыться копотью. Увы, экология в городе оставляла желать лучшего, и для приезжей Версаль здесь жилось не очень комфортно, но выбора у неё не было. Не возвращаться же в Москву под пристальное наблюдение немолодых, зато крайне активных родителей, мечтающих о внуках.
Неожиданный писк селектора заставил Анжелику вздрогнуть, а потом нервно засмеяться. Сегодня она отовсюду ждала нападения и даже ручку на двери поворачивала еле как, пытаясь расслышать щелчок или звук натяжения лески. Конечно, во взрывных механизмах она не разбиралась, но у страха глаза велики. Увы и ах, сколько бы Версаль ни храбрилась перед Чертановыми (что дядей, что племянником), она боялась за свою жизнь. У неё впереди было много планов, которые она хотела реализовать.
- Слушаю, Инна, - сказала Анжелика, нажимая на кнопку.
- Анжелика Борисовна, к Вам хочет попасть Кирилл Янович Савицкий. Я сказала, что Вы отдыхаете после заседания, но он очень... настойчив.
Судя по заминке в конце предложения, адвокат Гранжиева совершенно охренел и брал кабинет Версаль штурмом, однако секретарь Инна сохраняла максимально дружелюбный и вежливый тон, хотя мысленно наверняка прокляла настойчивость и хамство Савицкого. За это Анжелика особенно любила и ценила своего секретаря, которую ещё во время стажировки пригласила на постоянную работу и настояла, чтобы девушку приняли в штат сразу после окончания института.
- Настолько сильно хочет? Ну пригласи, только сделай так, чтобы нам никто не мешал.
- Будет сделано. Кофе подать?
- Давай обойдёмся без горячих напитков. Разговор и без них будет жарким.
Анжелика прекрасно осознавала, что в приёмной её отлично слышно, но смущаться не собиралась. Кто только ни пытался давить на неё за время работы в суде: бывший заместитель прокурора, нечестные на руку судьи, адвокаты, бизнесмены, родственники осуждённых, журналисты и прочие неприятные люди, общение с которыми Версаль сводила к минимуму. Печально было другое. Несмотря на всё своё влияние и связи Серого Кардинала, друзей у неё не было, а родственники жили далеко и на чай не заходили. Вынужденное одиночество заставило Анжелику приобрести специфический взгляд на жизнь, обрасти бронёй цинизма и сарказма, а заодно отказаться от фантазий. Наверное, если бы не Чертановы, она бы и вовсе поселилась на работе и забыла о выходах в свет и нормальных человеческих беседах.
Дверь деликатно приоткрылась, являя бледное лицо Инны, а затем резко распахнулась, стукнувшись ручкой о стену. Стекло в шкафу с документами жалобно зазвенело, после чего на пороге показался Кирилл Савицкий собственной персоной. Анжелика как раз успела сесть в своё кресло и сделала вид, что читает новости на мониторе, хотя вообще-то он был выключен.
Адвокат холодно прищурил свои льдисто голубые глаза и без приглашения вошёл в кабинет. Невысокая от природы, секретарь Инна за его спиной выглядела девочкой-студенткой и, чуть помедлив, поспешила закрыть дверь с обратной стороны, оставляя свою начальницу и Савицкого наедине. При этом в её глазах застыл священный ужас, из чего Версаль сделала вывод, что кое-кто охренел в двадцатой степени.