- Заткнитесь оба. Нашли, из-за чего глотки рвать. Подумаешь, Варениха обидела. Поймали её после работы и поговорили по душам, чтобы она и пикнуть не смела. Делов-то.
Чёрт приоткрыл один глаз, оценил эффект от своих слов и снова притворился спящим. На самом деле он, конечно, не спал, а внимательно слушал. Все зачёты и экзамены на этой сессии, которая начнётся через 2 недели, он планировал просто купить. За зачёт просили 3 000, за экзамены – от 5 000 до 10 000 в зависимости от наглости. Единственный экзамен, который Чертанову придётся сдавать самому, был техмех Валерии Вениаминовны Бархатовой. Эта дама была неподкупной, как Цербер, и неприступной, как Форт-Нокс. От подарков она отказывалась, деньги ни в каком виде не принимала и, по слухам, даже умудрялась сливать настойчивых взяточников декану. Тот, само собой, тоже был куплен Чёртом со всеми потрохами, но рисковать репутацией из-за одной противной выскочки не хотелось никому.
- Тебе ничего не будет, а мы огребём, если сунемся. Варениха нас живьём съест или в полицию заяву накатает, - пробасил Кирилл и, почесав трижды сломанную переносицу, выдал недавно подслушанную сплетню. – Месяц назад парни из другого потока решили ей «тёмную» устроить, так все пятеро вылетели из института. Она их как-то вычислила и сдала не декану, а кому-то в Министерстве образования. Скандал замяли, но оно нам надо, из-за какого-то дурацкого экзамена жизни гробить? Это у тебя денег куча. Твой дядя может хоть всю нашу шарагу выкупить вместе с преподами.
- У неё что, никаких слабостей нет? Подход найти не можете?
Чёрт перестал притворяться спящим и потянулся к одиноко стоящей на полу непочатой бутылке пива. Это была его бутылка, поэтому никто из парней на неё не претендовал. Знали, что огребут, если сунутся без спроса. Делиться Чёрт не любил, а уж выпивкой и подавно.
- Какие могут быть слабости у Варенихи? Живёт в ебенях, ездит на автобусе, домашних животных не держит, ни с кем не встречается, - бодро отрапортовал всезнающий Кирилл и от безысходности полез пить холодный чай из чьей-то кружки. Судя по стенкам с «годовыми кольцами», явно хозяина комнаты.
- Конфеты она не любит, украшений не носит, к дорогим тряпкам и обуви равнодушна. Интересно, она вообще баба? – усмехнулся Чёрт.
Остальные парни поддержали негласного лидера пятёрки и засмеялись.
- Давайте ей паука в сумку подбросим? – предложил Семён.
- Что за детский сад, Сёмыч? – хмыкнул Серебряков. – Ты бы ещё кнопку ей на стул подложил и за косичку подёргал.
- Ой, Лёха, бесишь ты меня сегодня. Иди сюда, я буду нервы успокаивать.
- Э, нет. Я после твоих нервов обычно в больничку еду, причём не всегда своим ходом, - замотал головой Лёха. – Давай ты притормозишь и подумаешь. Вот оно тебе надо, своих бить?
- Свои хернёй не страдают, Иуда.
- Сёма, Лёха, заглохните. Башка раскалывается, а вы кудахчете, как две курицы. Сдадим мы этот техмех, чего дёргаетесь?
Чёрт брезгливо осмотрел горлышко бутылки, снял прилипший кошачий волос и поставил пиво на единственный в комнате стол. Этот ветеран явно служил студентам не первое десятилетие, потеряв в процессе одну из «родных» ножек, заменённых арматурой. Инженерно-строительный институт всё-таки. Тут знали толк в ремонте, особенно обитатели общежития №3.
- Я думал, Горгона на втором курсе была адской тварью, а тут на тебе! Ещё одна принципиальная нарисовалась. Тьфу, блядь! Аж самому противно столько ныть из-за Варенихи.
- А ты успокойся и не ной, - милостиво разрешил Чёрт, расплываясь в довольной улыбке. – Горгону мы задобрили? Задобрили. Всю кафедру завалили стройматериалами, чтобы преподы первокурсников гоняли бетон месить. На нашу Варениху тоже найдём управу.
- Мужика ей надо, чтоб мозги на место встали, - завёл любимую песню Семён, который в любой непонятной ситуации предпочитал валить вину на недотрах. – Я ж знаю, от чего бабы мигом тупеют. Им же эту, как её, романтику подавай. Свечки там всякие, веники-хуеники, конфетки-бараночки. Пару раз в постель затащить и всё, ласковая станет, как кошка мартовская.