Чёрт усмехнулся. Лично у него желание шляться по клубам совсем отпало. Уж лучше он попробует пригласить Леру в кино или в ресторан, чем потратит несколько часов на глупую болтовню и флирт.
Официантка тенью появилась из-за занавески, поставила перед Чёртом маленькую белую чашку с кофе и ретировалась, бросив на него быстрый взгляд из-под опущенных ресниц. Как только она ушла, дыша духами и туманами, в импровизированную кабинку ровно в назначенное время вплыла на редкость пунктуальная Версаль.
Чёрт внимательно оглядел подругу дяди и хмыкнул. Она себе не изменяла – опять пришла с красной помадой на губах, высоким хвостом на голове, в чёрном брючном костюме и в сапогах на шпильках. Как она ходила в них по скользким тротуарам, было загадкой, которая мучила бы любую девушку, но только не Чёрта. Он уже привык, что Версаль редко выбиралась куда-то пешком и предпочитала передвигаться на огромном Лексусе – подарке мэра за заслуги перед правосудием города.
- Привет жертвам некромагии! Краше в гроб кладут, Дим. Извини за откровенность.
Версаль чинно уселась на край дивана, щёлкнула пальцами, и тут же перед ней положили цветастое меню в коричневом переплёте.
- Хачапури по-аджарски, фруктовый чай и салат с сыром и сёмгой, - без запинки продиктовала Версаль и вернула меню обратно официантке, даже в него не посмотрев. – Если нам понадобится что-то ещё, мы Вас позовём. Спасибо.
Официантка понятливо кивнула и сбежала, даже не повторив заказ. Впрочем, Чёрт мгновенно пожалел, что остался единственным человеком рядом с Версаль. Под её взглядом-рентгеном он чувствовал себя подопытным кроликом и хотел бы с радостью сползти под стол да там и остаться. Деловая натура и хватка бульдога были отличительными чертами этой женщины, которая не боялась ни бога, ни чёрта. Если уж она выбирала себе жертву, то напирала на неё маленьким упрямым танком.
- Могла бы и мне что-то заказать. Я вообще-то хотел перекусить.
- Не хотел, - безапелляционно возразила Версаль, сложила руки домиком и пристроила на них подбородок. – Ты начинаешь вечер с кофе и выглядишь как покойник со стажем, поэтому рискну предположить, что этой ночью ты не спал, а может быть и прошлой ночью тоже. Если поешь, тебе будет хуже. Сам же знаешь, что по закону Архимеда полагается после обеда.
Чёрт вспомнил любимую присказку своего дяди и засмеялся, после чего принялся потихоньку пить кофе. От его горечи мгновенно свело скулы, но сонливость хоть ненадолго отпустила. Заговаривать первым о своих проблемах Чёрт не хотел и бессовестно тянул время. Версаль его раскусила в два счёта и недовольно поджала губы.
- У тебя опять коты и клизмы намечаются? – спросила Анжелика и жестом показала официантке, куда поставить стеклянный чайник и кружки.
- Ты точно Око Саурона, - повторил Чёрт прозвище Версаль, которое имел право говорить только он один. – Тут такие коты, что никакие клизмы не помогут.
- Ты мне о клизмах говоришь? – поинтересовалась Анжелика на удивление весёлым голосом. – Сегодня у меня было финальное заседание суда по делу Гранжиева. Я лично зачитывала ему приговор. Больше никто не отважился идти против этого жулья. Знаешь, мил человек, если уж мы накрыли его лавочку, то однажды сможем добраться и до твоей семейной. Ты бы не лез вперёд паровоза, а то будет как в поговорке про «перейти успел, однако не весь».
- Сколько ему дали?
Чёрт отставил кофе и потянулся к чайнику, получил по рукам и больше на ужин Версаль не покушался. Делиться она не любила.
- В сумме получилось 17 лет в колонии общего режима. Добровольский требовал по полной, но мэр лично попросил меня не лютовать. Как видишь, иногда даже прокурор города ничего не решает. Кстати, адвокат у Гранжиева – это трындец. Гонору три вагона, наглости ещё больше. Если вляпаешься, нанимай смело. Этот хмырь докажет даже то, чего не было.
Чёрт с удивлением заметил нотки восхищения и интереса в голосе Версаль и в последний момент подавил улыбку. Рука у неё была тяжёлой, а занятия в тренажёрном зале не сделали Анжелику слабее, даже наоборот. Она, к слову, предпочла безобидной йоге и фитнесу уроки самообороны и тайский бокс, поэтому на нежный цветочек походила только внешне.