- Если он такой крутой, тогда почему Гранжиева посадили?
- Так я же круче, - коротко ответила Версаль, налила себе полную кружку ароматного чая и принялась его смаковать.
Ровно через 5 минут официантка принесла салат из вороха зелени, козьего сыра и ломтиков сёмги, и Чёрт проглотил голодную слюну. Он зверски хотел есть, но понимал, что если поддастся слабости, за руль точно не сядет. Бросать машину и тащиться домой на такси ему не хотелось хотя бы потому, что завтра за его Маздой всё равно придётся возвращаться.
- Рассказывай, как там зовут твою даму сердца и больной печени? – отправив первую вилку салата в рот, спросила Версаль.
- Почему это больной? – возмутился Чёрт.
- Да ты же алкаш со стажем, но зубы мне не заговаривай. Кто она такая? Откуда взялась? Как её угораздило привлечь твоё внимание и не влипнуть в твою грязь, мой свинушный подопечный?
Чёрт на подобное описание не обиделся. Он давно привык к странноватой манере Версаль выражать свою привязанность и симпатию, ведь чем больше она ругалась, тем лучше относилась к человеку.
- Её зовут Лера, точнее, Валерия Бархатова. Ей 28 лет. Она преподаёт в моём институте техническую механику, но ты сама это знаешь, я тебе говорил. Была замужем, развелась и после этого переехала в наш город, чтобы держаться подальше от бывшего мужа-мудака. Живёт в съёмной квартире в соседнем доме. Она, наверное, мне правда нравится. Она совсем не похожа на тех девушек, с которыми я раньше встречался. Красивая, добрая, мягкая, тихая.
Чёрт вовремя понял, что начал глупо улыбаться, и снова взялся за кофе. Версаль в ответ на его манёвры засмеялась, качая головой, и перестала есть.
- Влюблённый Чёрт. Умела бы плакать, разрыдалась бы от умиления, - с хитрой улыбкой сказала Анжелика и вмиг стала серьёзной. – Я так понимаю, твоя Валерия Бархатова ни о чём не знает и знать не должна? Ты ей о наследстве отца говорить не собираешься?
Чёрт тоже настроился на деловой лад и покачал головой.
- Ни в коем случае. Она в эту херню не полезет, факт. У неё бывший муж был гандоном, который любил распускать руки. Если она узнает, что я ничем не лучше, то я её потеряю.
- Ну что ты на себя наговариваешь? Ты на девушек никогда руку не поднимал, поэтому чушь не неси. Да, мутишь всякие тёмные делишки под крылышком дяди, закон периодически нарушаешь, но кто из нас не без греха? Я вон паркуюсь где придётся, а пока сюда ехала, и вовсе через двойную сплошную развернулась. Представляешь, какая трагедия для ГАИ, когда они пробьют мою машину по базам? Меня даже оштрафовать нельзя, их самих и накажут за это.
Чёрт по достоинству оценил попытку его развеселить, но на душе всё равно было мерзко. Невыносимо тянуло закурить, однако Анжелика люто ненавидела табачный дым, потому и столик пришлось бронировать в зале для некурящих.
- Влип я, Версаль, по самые помидоры. Вообще не представляю, как из этого дерьма выбираться. Твой приговор для Гранжиева мне все карты спутал. Хрен знает, кто придёт на его место, с кем дела проворачивать придётся, а налаживать контакты заново – это ж лютый гемор. Если Лера что-то узнает... Я же задолбаюсь ей доказывать, что я не тварь. Я и так проебался на несколько дней. Даже звонить ей теперь не хочу. Боюсь, что она меня пошлёт, и будет права.
- Оксана! Бутылку виски, лёд и лимончик нам. Живее, дорогуша, живее. Если управишься за минуту, чаевые будут в 100% от моего чека.
Чёрт недоумённо смотрел на Версаль, а она развела бурную деятельность и с привлечением персонала ресторана быстренько организовала выпивку, закуску и даже щедро выделила половину своего хачапури. Кипящая энергией Анжелика временно оставила образ суровой и неприступной судьи и вошла в роль матёрой прожигательницы жизни. Она сама разлила коньяк по бокалам, наколола на вилку лимон и кивнула Чёрту, чтобы присоединялся.
- Я предчувствую долгий и сложный разговор, поэтому, друг мой, давай напьёмся и сойдёмся во мнении, что весь мир – дерьмо!
С этими словами Версаль залпом опрокинула в себя коньяк, закусила и недовольно обернулась на очень громкий возглас со стороны входа в зал.
Чёрт успел неплохо изучить Анжелику, смириться с её привычками и тотальным трудоголизмом, но он ни разу не видел её растерянной или, например, испуганной. Собственно, именно поэтому он разом напрягся, когда Версаль судорожно стиснула руки и попыталась слиться с обстановкой. Не помогло, если учесть, что в следующую секунду она уже натягивала на лицо гримасу радушия и показного счастья. К их столику вальяжной походкой приближался высоченный скандинав, одного взгляда на которого хватило, чтобы Чёрт понял – на его голову только что свалились новые коты и клизмы.