- Кирилл Янович, Ваша осведомлённость похвальна, но давайте мы не будем поражать друг друга своими познаниями. Уймитесь, пока не поздно.
Версаль было трудно плюнуть на чувство собственного достоинства и забыть о неприязни к Савицкому, но ради Димы она решила, что полчаса потерпеть не грех. Улыбка будто приклеилась к её губам. Высокий воротник блузки начал душить, но Анжелика придвинулась вплотную к адвокату и положила одну ладонь на его предплечье, а второй оперлась о его бедро. Вблизи было лучше наблюдать за его реакцией, заодно можно было вдоволь налюбоваться красивым лицом. Чётко очерченная линия скул, тонкие губы, нос с горбинкой, лёгкая тень щетины – всё это при ближайшем рассмотрении только усилило естественный шарм Савицкого. Если бы он не был такой скотиной по жизни, Версаль имела бы все шансы в него влюбиться.
- Измените приговор, Анжелика Борисовна, - лениво протянул адвокат, - и я забуду о Вашем существовании. Только так Вы от меня отделаетесь.
Савицкий полностью игнорировал приставания Версаль, взял нетронутый бокал Димы с виски, сделал глоток и вернул его на место, после чего продолжил улыбаться, глядя то на Анжелику, то на Чёрта. Ничего в его облике не выдавало заинтересованности или желания пойти на уступки. Упёрся руками-ногами, козёл винторогий, медленно, но верно доводя Версаль до точки кипения. Она ведь тоже была не божьим одуванчиком. При случае могла и пощёчину отвесить, и кулаком в подбородок зарядить. Всё зависело от степени раздражения и наличия посторонних. К сожалению, портить свой имидж нелепой дракой в ресторане Анжелика не могла при всём желании.
- Кирилл Янович, у меня в роду попугаев не было, поэтому повторять одно и то же я не буду. Уймитесь уже, а? – тихо, но очень злобно процедила Версаль. – Серьёзно, возьмите какое-нибудь сложное дело, разберитесь в нём, постройте грамотную линию защиты на законных основаниях и приходите в суд. Там мы быстро выясним, кто кого уделает. Своими дешёвыми интригами и шантажом Вы ничего от меня не добьётесь.
Версаль отлепилась от Савицкого и хотела было отодвинуться от него на другой конец дивана, но внезапно поняла, что её нагло схватили за запястье и никуда не отпускают. Впервые с момента знакомства с адвокатом в его глазах читалось не только безразличие, но и... веселье?
- Куда же Вы, Анжелика Борисовна? Раз уж рискнули предложить мне себя, будьте добры отвечать за свои слова, - с искренней улыбкой произнёс Савицкий, после чего перевёл взгляд на Диму. – Дмитрий Олегович, а Вам я бы посоветовал не дёргаться. Знаете, как много людей погибает от несчастных случаев? Вдруг и Вам «снег в башка попадёт, совсем мёртвый будешь»?
Классику советского кинематографа Версаль знала, Дима тоже, поэтому оба притихли и, обменявшись злыми взглядами, посмотрели на Савицкого. Этот недоделанный хозяин положения вовсю развлекался, ещё не догадываясь, что одновременно доводить Анжелику и Чёрта – себе дороже.
- Отпустите меня!
- Ещё чего. Сидите смирно, Анжелика Борисовна. Мы не договорили!
- Думаешь, ресторан меня остановит, и я не сломаю тебе граблю? – на грани слышимости прошипел Дима, заставив Версаль слушать и не шевелиться.
От руки Савицкого распространялось обжигающее тепло, пальцы держали крепко, но вполне бережно, боли не причиняли. Кстати, и пахло от него очень даже приятно, чем-то древесно-свежим, как в лесу рядом с чистым озером или горным родником. Образность мышления была для Версаль редкостью и неожиданно её развеселила.
Стоило Анжелике засмеяться, как Савицкий недоумённо поднял бровь, а Дима озадаченно прокрутил на запястье часы. Он всегда так делал, когда нервничал.
- Садово-огородный инвентарь ломайте на улице, если хотите. Только попрошу учесть, что отмазывать вас перед ментами я не буду! – Версаль кое-как прекратила смеяться и посерьёзнела. – Без шуток, не смейте цапаться. Кирилл Янович, руку отпустите.
- Мне и так удобно, - невозмутимо ответил Савицкий, и Дима начал вставать с твёрдым намерением всё же сломать наглую конечность.