- Даже не подумаю. Я в это осиное гнездо не сунусь. Там вращаются такие люди, что вам и не снилось. Давайте лучше разберёмся с нашими институтскими проблемами и всё забудем?
Валерия с надеждой посмотрела на Диму, но он не спешил её поддерживать. Из-за этого ей на мгновение стало стыдно, что она так малодушно отказалась насолить бывшему мужу с его другом. Впрочем, эта парочка давно и качественно испортила ей жизнь, поэтому Валерия могла оправдать свой отказ. И всё равно на душе заскреблись кошки.
- Ваши институтские проблемы я завтра решу одним звонком.
Тон Анжелики стал таким холодным, что температура в комнате понизилась на несколько градусов. Версаль одним движением скатилась с кровати и, поднявшись на ноги, подошла к окну. Валерия молча наблюдала, как она задёргивает шторы и через узкую щель смотрит на улицу. Судя по всему, увиденное ей не понравилось, потому что Анжелика вернулась на постель и села на самый краешек.
- Тебе не кажется, что ты слишком многого начала требовать от Леры? – всё же нарушил тягостное молчание Дима, и Валерия с благодарностью встала рядом с ним. Его рука тут же легла ей на талию, подтягивая ближе и сажая на колени. Сразу куда-то улетучились все страхи, и стало легче дышать.
Анжелика недовольно повела плечами.
- На войне все средства хороши, - припечатала она сердито. – Если бы у меня был шанс засадить муженька-садиста за решётку, я бы в него вцепилась руками-ногами. Размениваться на ерунду вроде рабочих проблем – это не признак большого ума.
Валерия хотела было возмутиться и поставить Анжелику на место, но почему-то закрыла рот и опустила голову. Её вдруг очень заинтересовал узор на ламинате и коврик перед кроватью судьи. А ведь действительно, чем она рискует, соглашаясь выступить против Артёма и Кирилла? Она и так лишилась всего по их вине. Что может быть хуже?
Глава 23. Дмитрий.
Чёрт никогда раньше не ощущал на себе столько ответственности, как в последнее время. Встреча у Версаль добавила ещё больше проблем на его плечи, и он понял, что такими темпами скоро свихнётся на радость всем завистникам. Прижимая к себе дрожащую от страха Леру, он впервые в жизни не знал, что ему делать дальше. Отойти от дел, свалив всё на дядю? Трусливый ход предателя, которым Чёрт не станет ни за какие деньги. Открыто ввязаться в борьбу против Савицкого? Равносильно объявлению войны со стороны семьи Чертановых и риск не справиться, пустив по миру накопленные богатства и потеряв статус в городе. Бросить Леру или сбежать с ней на юга? Очередной вариант для труса, против которого восставала вся природа Димы, особенно его сердце. Лера обосновалась где-то внутри, под кожей, и вырвать её оттуда было равносильно потере части самого себя.
Слушая разгорячённую и взбудораженную Версаль, Чёрт сидел и усиленно думал. Думал о том, как докатился до такого, что в свои 20 лет тащил ношу 40-летнего мужика и даже получал от этого мазохистское удовольствие. Он и так резко повзрослел после гибели родителей, а теперь, видимо, окончательно это осознал. Как же забавно легли карты: ещё пару недель назад он с радостью пошёл бы глушить беспокойство в клубе, наплевав на всё и всех, зато сейчас ему подобные мысли и в голову не приходили. Гораздо больше он ценил тепло Леры, которая доверчиво к нему прижималась, и неуклюжую поддержку воинственной судьи.
- Остынь, Версаль, ты перегибаешь палку, - попросил Чёрт, внимательно выслушав каждое слово Анжелики. Если вкратце, для того, чтобы засадить Савицкого и бывшего мудака Леры за решётку, она хотела вытащить из девушки максимум информации о делишках адвоката, подкрепить их собственным компроматом и подкинуть правоохранительным органам очередное громкое дело. Сколько звёздочек в процессе прибавится на погонах некоторых сотрудников МВД, никто озвучивать не стал. И так было понятно, что прилично.
- Да почему сразу «остынь»? – ворчливо спросила Версаль. - Я, между прочим, беспокоюсь за будущее нашей правовой системы! Если мы искореним всех «чёрных юристов», начиная с этого хама, нам же памятники начнут ставить! Мы же войдём в историю!
- В историю трудно войти, но легко вляпаться, - в тему вспомнилась Чёрту присказка из детства, которую любил говорить его отец.
- От ненависти до любви... – вдруг с насмешкой добавила Лера, и Дима зажмурился, ожидая катаклизма квартирного масштаба.
О том, что Версаль стала одержима местью Савицкому, и в её поведении всё чаще проскакивали нотки восхищения адвокатом, он и сам порой задумывался, но хотя бы держал свои догадки при себе. Не хотелось попасть под раздачу, а вот Лера зашла слишком далеко.