– Может она перепутала?
– Вадим, она полностью описала его. Точь-в-точь. Это точно он, и точно она. Свою то подругу она знает.
– Ну хорошо. – Сказал я максимально мягко. – Просто приди к Маше, и всё ей выскажи. Расстаньтесь, и потом найдёшь новую. Когда это было большой проблемой?
– Не-е-ет, кем я буду, если прощу ему это? Тогда все подумают, что можно и дальше уводить у меня девушек. Я потеряю авторитет, стану никем, понимаешь? Я не хочу этого. Сегодня я попрошу его подойти сюда к восьми часам вечера, и отделаю его так, что его потом Машка и не узнает.
Этот животный способ сразу мне не понравился. Я не понимал к чему всё это, ведь можно всё уладить словами. Если уж она и ушла к нему, то значит, что любовь была не столь крепка. И зачем ему такая невеста, если любви нет у неё? Но я видел в глазах своего друга огонь. Огонь, что готов сжечь всё, что помешает ему выполнить задуманное.
– Хорошо, ты злишься. – Начал я. Планировал я переубедить его, однако не знал сработает ли мой план. Быть может, он также канет в лету, как и доверие ко мне, но я должен был попытаться. – Но ведь не нужно сразу рубить с плеча, давай просто поговорим с ним.
– Мне не нужны твои нравоучения. Просто скажи, ты придёшь? – Сухо сказал Тима.
Нужно было проконтролировать, чтобы он не натворил лишних бед, поэтому, после короткого молчания, я сказал:
– Конечно, дружище.
Верёвку было очень трудно найти. Оказывается, что в моей квартире почти нет хозяйственных принадлежностей. С табуретом проблем не было. Поэтому взяв табурет, я побрёл в спальню, где только что слушал аккуратное постукивание дождевых капель о моё окно.
Поднявшись на табурете, я завязал верёвку на стойке люстры. Другой конец верёвки безвольно болтался у моей груди.
– Надеюсь, что люстра выдержит мой вес. – Сказал я невидимому наблюдателю из своей комнаты, и осмотрел верёвку. Она была прочной, хоть и, казалось, длинноватой.
Подходя к футбольному полю, я чувствовал, как трясутся мои колени. Страх охватывал меня с ног до головы, не оставляя места для радости. Я не знал, каким голосом я буду разговаривать с другом.
И буду ли я разговаривать с ним?
Его решение приводило меня в ужас. Неужели можно так поступать с товарищем из-за девушки? Я не понимал этого. Мой мозг покрывала неизвестность, и кто сможет её развеять? Жизненный опыт или духовное уродство?
Ночь уже опустилась на землю. Луна заменила солнце, и объявила себя царицей небес. В лунном свете я видел очертания силуэтов рядом с футбольным полем. Двое людей о чём-то увлечённо беседовали. Могло показаться, что они обсуждают политику, или первый полёт в Космос. Он был так недавно, и был таким ярким, но прошло уже два года с того момента, как Гагарин совершил своё загадочное путешествие, а оно всё ещё у всех на слуху. Но я ведь знал, кто эти люди, и о чём они разговаривают.
Энергично размахивая руками, Тима что-то пытался объяснить Борису. Пока что я не слышал его речь, но знал её примерное содержание. Борис же теперь, сложив руки на груди, внимательно слушал Тиму не думая его перебивать.
Только сейчас я заметил, что жара спала, но от этого мне не стало холоднее. Казалось, что скоро от меня должен начать исходить пар, ведь пот лился градом. Было ужасно жарко, даже несмотря на холод.
Уже почти дойдя до неразлучной парочки, я расслышал слова Тимы. Он говорил почти не запинаясь, хотя было видно, что он нервничает.
–…после этого ты хочешь вновь называться моим товарищем? Мы все дали слово, что будем друг для друга братьями, будем семьёй. Ты бы так поступил с членом своей семьи!? – Тима начинал переходить на крик. Воздух наэлектризовался, я чувствовал, как поднимается буря, которую никто не заметит.
Наверное, за это я и виню себя. Почувствовав, что может произойти что-то неладное, я не прибавил шаг, а шёл всё также, как и шёл до этого. Я не успел буквально на пару секунд.
В отблеске луны я увидел, как что-то холодное пронзило тьму, разрезав её словно дым, и остановилось точно у сердца Бориса. Он почти сразу упал, а из раны потекла, словно ручьём, алая кровь. Я мигом побежал в сторону Тимы и Бориса.
Время в этот миг остановилось. Я видел лишь как Борис, уже не контролируя своё тело, навалился на Тиму. Последний с трудом мог держать тело, которое почти сбило его с ног. Он пытался вытащить нож, но он отказывался покидать тело. Не желая тонуть под телом Бориса, Тима отбросил его, и Борис упал на землю. Я же, замерев в паре метров от Тимы, не мог пошевелиться. Тима посмотрел на меня испуганным взглядом. Когда мы оба посмотрели на Борю, то увидели, что он не подаёт никаких признаков жизни.