– Что ты сделал? Зачем ты ударил его ножом? Зачем ты вообще взял его с собой? – Повернулся я к Тиме. Я смотрел прямо на него. На его одежде пятнами лежала кровь.
– Я хотел его…напугать. – В конце его голос сорвался, и на месте своего взрослого друга я увидел маленького испуганного мальчишку. Такого мальчишку, каким я его знал в детстве. – Вадя, что нам делать?
– А я почем знаю? Я что, каждый день убиваю своего друга?
– Он не был нашим другом! Он оступился, и вот его искупление.
– Смотри, чтобы тебя искупление теперь не нашло. – Бросил я, и принялся думать о том, что же нам теперь делать.
Что можно было сделать в такой ситуации? Мы не знали как заметать следы, не знали что можно сделать, но всё же придумали план на скорую руку. Поэтому когда Тима взял себя в руки, а я перешёл порог человечности, мы взяли тело, и пошли в ближайший парк.
Мы несло тело по ночному городу страшась каждого блика, каждого звука и силуэта. И когда мы наконец нашли удобное место, то положили тело на землю. Я повернулся к Тиме, и сказал:
– Так, сиди здесь. Здесь рядом живёт мой друг, который сможет одолжить мне лопаты. Я возьму лопаты, и вернусь. Дождись меня.
– Хорошо, дружище. Только давай бегом, а то мало-ли. – Он был слишком напуган, чтобы оставаться один на один с телом, но я должен был уйти. Я надеялся, что пока меня не будет, он не сотворит глупостей.
Так я и ушёл. Я шёл по ночному городу, вдыхая свежий воздух. Одежда моя была чиста, но я думал, что от меня так и пахнет смертью. И по этому запаху меня смогут найти и арестовать.
До моего друга идти нужно было не так долго. Нужно было через дворы пройти к «Красному» переулку. Так в нашем городе называли переулок, который по выходным становился «Красным». Люди вывешивали плакаты, включали гимн Союза, и веселились. Именно этот переулок был самым оживлённым каждые выходные.
Несмотря на то, что путь длился около пятнадцати минут, время пролетело незаметно. Всю дорогу я думал о том, что будет, когда я возьму нужное нам снаряжение, и вернусь к Тиме. Мы просто закопаем тело, и всё будет как раньше? Он будет продолжать общаться с Машей, даже не сказав ей о том, что сделал с её любовью?
Зайдя в Красный переулок, я не увидел никого. Лишь несколько автомобилей, угрюмо стоящих около тротуара. Переулок был длинный, а по каждой его стороне стояли хоть и длинные, но низкие дома. В каждом было по 3 этажа. Как-то раз мне довелось побывать внутри такого дома, и они произвели на меня посредственное впечатление. Внутри весьма опрятно, и местами даже красиво, но мне казалось, что эти дома рассчитаны на одинокую и не слишком счастливую жизнь. Эти три этажа не дали бы нужную долю счастья живущим в них людям. Они бы всегда ограничивались лишь этими тремя этажами, и на каждом этаже царило бы своё недовольство. Но мне так лишь казалось, ведь люди в этих домах крайне приветливы и дружелюбны. Каждый раз, когда я был в Красном переулке, то я мог рассчитывать на помощь от людей, что там живут. Никогда и нигде я не видел столь добрых и доверчивых людей.
Поднявшись к нужной мне квартире, я постучал, и принялся ждать. Долго ждать не пришлось, ведь уже через несколько секунд мне открыла высокая белокурая девушка, одетая в пижаму.
– Вадим? Ты что здесь забыл?
– Отец дома? Могу я взять кое-что из его инструментов?
– Что случилось? – Она зевнула. Даже будучи в почти спящем состоянии, эта девушка была прекрасна.
Девушка эта была моей бывшей девушкой. Звали её Елизаветой, хотя я её называл Лизой. Называл до нашего разрыва. Мне пришлось её бросить, ведь я планировал уезжать из города, хотел переехать к тёте, и не хотел, чтобы она ждала меня, но и взять с собой её не мог. Теперь я каждый день виню себя за своё решение. Если бы я знал, как всё обернётся, то не принял бы решение о разрыве.
– Это неважно. Мне лишь нужны инструменты. Поможешь? – Я старался общаться с ней так, чтобы она не подумала, что всё ещё что-то значит для меня. Ведь я знал, что она играла слишком большую роль в моей жизни.
Я взглянул на неё снова. Её зелёные глаза смотрели на меня, не скрывая изумрудного огня. Веснушки, что прятались под глазами, всегда забавляли меня, а её аккуратное маленькое лицо, словно лицо скульптуры, было прекрасно при свете луны.
– И всё? Ты просто так заваливаешься ко мне домой, среди ночи, и хочешь, чтобы я тебе помогла? После того, что ты сделал?! – Я уже слышал этот голос. Обычно этим голосом она говорила, когда была близка к слезам. Как сейчас.
– Лиза, я тебе всё объясню, но не сейчас. Пожалуйста, мне очень нужны инструменты.
– Проваливай!
– Лиза, послушай…
– Я же сказала, уходи!
Я уже собирался уходить, но мне нужны были лопаты. Без них ничего бы не вышло, а время шло. Поэтому я, недолго думая, обнял Лизу. Она и не подумала начать вырываться. После недолгой паузы я сказал: