«Но ты же сам сказал, что не селитесь, открыто на границе, потому что вас казнят. — заметил Шрам. — А теперь говоришь, что это не вы стражей, а стражи вас боятся».
«А ведь, вы последователи считаете себя намного умнее нас. — староста с ухмылкой покачал головой. — Мы все люди, мы боимся стражи, стража боится нас. Все друг друга боятся, потому что нет четких правил. Ну, заберут стражи на границе десяток апатридов, ну казнят их за выдуманные грехи. Что нам-то делать? Брать оружие? Не вариант, как я уже объяснил ранее. Терпеть? Тогда нас так потихоньку всех истребят. Вот и получается, что единственный выход, это находиться подальше друг от друга и минимизировать наши встречи».
«То есть, в подвале приюта остались апатриды, а на этажах партийцы? — спросил, уже не утверждая Шрам. — А почему они днем не ушли?»
«По той же причине, по которой ты сюда вернулся. — ответил староста. — Мы не думали, что партийцы вернутся так скоро, но чтобы не рисковать, решили переждать до ночи и спокойно всех вывести. Ты ведь этим же руководствовался? Вы все по ночам спите, под страхом, быть пойманными стражей, а стража эта сидит в трактирах, и не жаждет с нами пересекаться на пустых улицах».
«Ну, гулять-то по ночам не наказуемо». — оправдался Шрам.
«А у вас всё не наказуемо. — усмехнулся староста. — Но это лишь от того, что вы сами строго соблюдаете правила, которых, как бы, нет. Вам нарисовали круг и сказали не нарушать его границ. Наказания, конечно, за выход нет, но пересекать черту нельзя. И вы, сдавливая друг друга, мнетесь все в этом тесном кругу. И успокаиваете себя тем, что если я захочу — я выйду, так как наказания нет. Просто, пока, не хочу. Просто, пока, останусь давиться внутри. И так, изо дня в день, из года в год, с каждым поколением, вера в то, что выйти можно, но нужно стоять внутри, только крепнет в сознании каждого последователя. И поэтому сегодня эти несуществующие границы круга крепче каменных стен аббатства».
Шрама переполняли противоречивые чувства. С одной стороны, он узнал много нового, того, о чем, либо не говорили вовсе, либо говорили, но в искаженной форме. С другой, для него было моральным ударом то, что учил его жизни — апатрид.
«Прошу, пойдем скорее. Я остальное объясню позже. — староста снова тянул за локоть Шрама. — Люди пойдут только за тобой».
«Почему за мной? Они же меня даже не видели? — упирался Шрам. — Объясни!»
«Хорошо, по дороге». — сдался староста.
Шрам и староста, по темным улицам, огибая дугой приют, направились к какому-то зданию, где их ждали какие-то люди, которые почему-то должны куда-то пойти только за Шрамом. Шрам понимал, что сейчас для него начнется новая череда проблем, но закончить такой насыщенный день спокойствием, он себе позволить, попросту, не мог.
«Ну, может, теперь объяснишь?» — напомнил Шрам.
«Да. — согласился, в пол голоса, староста. — Как ты уже, наверное, понял, наш быт сильно отличается от вашего, но мы так же признаем существование определенных высших сил. Мы, конечно, не поклоняемся вашему спасителю, не ходим в храмы и не ведем службы, но, мы верим в определенные силы. В силу воли, в силу духа, в силу равенства. В то, что каждый хозяин самому себе. Не буду сейчас вдаваться в подробности, скажу лишь, что ты Шрам, для многих апатридов, что-то вроде вашего спасителя».
«Ты меня в конец запутал. — раздраженно бубнил Шрам, плетясь за старостой. — Если каждый хозяин сам себе, то почему за мной должен кто-то идти? По вашей же идеологии я не могу ни кем управлять».
«Ты для них не вожак, ты для них пример. — ответил староста. — И каждый, без колебаний, последует за тобой».
«Пример в чем? За какие такие заслуги?» — не унимался Шрам.
«За сегодняшние. — ответил староста, не оборачиваясь на крадущегося следом Шрама. — История этого поверья длинная, поэтому, в данных условиях, пересказывать я её не буду, а суть ты уже услышал — мы давно ждали человека, подобного тебе. Человека не из апатридов, который заступится за апатрида».
«Тогда вы сильно ошиблись. — не задумываясь ответил Шрам. — Я уже десять раз пожалел о своем поступке. Я, вообще, это не из жалости, а из своих личных побуждений сделал».
«Не имеет значения. — спокойно ответил староста. — Главное то, что сделал. А чем ты руководствовался — дело третье. Со временем, всё встанет на свои места».
«Ладно. — Шрам уже устал спорить и решил просто «плыть по течению». — И мне нужно какую-то речь произнести? Или эффектно появиться перед твоими людьми?»
«Не знаю». — ответил староста.
«Как это? Ты же сам сказал, что я избранный, люди только за мной пойдут и так далее». — удивился Шрам.