К вечеру старуха вышла, побродила по лесу и довольная возвратилась назад.
— Ведьмы убрались восвояси! — сообщила она, улыбаясь всеми своими морщинами. — Можно возвращаться в замок.
— В гроте удобнее, — заметил Принц.
Старуха приняла это как личное оскорбление.
— Хорошо, — сказала она. — Если ХО — ТИ — ТЕ — оставайтесь здесь, а я возвращаюсь в Замок.
И взметнув пыль заштопанным подолом, гордо застучала деревянными подошвами по лесной тропинке. Впрочем, она не торопилась скрыться из виду. Ведьмочка, Принц и всклоченный со сна Звездочет посмотрели ей в спину, переглянулись.
— Неудобно как-то, — проговорил Принц. — А вдруг ведьмы там напакостили… Нужно хотя бы убедиться, что все в порядке.
— И охота тебе, — проворчал Звездочет, — таскаться туда-сюда! От этого Замка у меня под ложечкой сосет!
— Глисты, наверное, — встряла ведьмочка. — Я травку знаю….
— У тебя, у самой! — буркнул Звездочет и, вздыхая, поплелся отвязывать своего покорного ослика.
Замок встретил их молчанием. Старуха бегом вбежала в сторожку, всплеснула руками, заохала. Из-под кровати, покинув банки, на гладкие половицы выбралось малиновое и смородиновое варенье.
— Это Вторая, — безошибочно определила ведьмочка и принюхалась:
— Еще чем-то пахнет.
— Свежепросольными огурчиками, — подсказал Звездочет.
Старуха бросилась к шкафу, распахнула дверцы и прижала руку к горлу — из шкафа хлынул пахучий рассол. Бережно расставленные банки были разбиты все до единой. Чернила с наклеек смысл рассол, на полке лежали, как рыбки выброшенные штормом на берег, маленькие огурчики, морскими звездами — листья смородины, медузами распластались зонтики укропа.
— Эх, только бы продукты переводить! — всплеснул руками Звездочет. Он наклонился, чтобы поднять с пола выкатившийся огурчик.
— Не трожь! — произнесла старуха страшным голосом, и Звездочет испуганно отдернул руку.
— Выйдите все вон! — приказала она с таким королевским жестом, что никто не посмел ослушаться.
— Я думал сочиняют, — сказал Принц, прислонившись к замковой ограде, — но теперь вижу: страдания, и в самом деле, возвышают душу.
— Посмотрим сам замок, — вместо ответа предложила ведьмочка, не склонная к сложным рассуждениям.
Из приоткрытых дверей, как и в прошлый раз, пахнуло плесенью и пылью. Сонная тишина встретила их за порогом. Ведьмочка посмотрела на Принца, а Принц на нее, и, не сговариваясь, кинулись они в Тронный зал.
Они взбежали по лестнице и замерли в дверях. В зале не осталось ни одной целой фигуры, будто армия злобных обезьян промчалась здесь, разрушая все на своем пути. Принц, задевая обломки, бросился к Вандея. Ее ведьма ломала яростно и старательно, так что статуя превратилась в каменное крошево. Принц упал на ступени возле нее. Подбежала ведьмочка. Остановилась рядом.
— Все зря! — прошептала она и, словно обессилев, рухнула на ступеньки.
Они долго и горестно молчали, сидя рядышком и касаясь друг друга локтем. Оба они думали об утраченном. Гибель Вандеи убила надежду собрать карту и покинуть этот мир. До этого момента ведьмочка не признавалась себе, что эта мысль теплиться в ней, отводила себе глаза надуманными отговорками. Теперь же она поняла, какой занозой сидело в ней тайное желание вырваться отсюда. И кто его знает, в чем именно был дефект: в самой ли сути ведьмочки, которую не сумели перекроить на свой лад строгие наставницы, или же в несовершенстве окружающего мира, который вызывал стихийный протест собственным бытием у существ, населяющих его. Этот вопрос мы скромно обойдем молчанием, как не самый уместный для нашей истории.
Наконец ведьмочка пошевелилась, разрывая тугие путы внезапно обрушившегося горя. Принц тут же поднялся. И они, не сговариваясь, покинули Спящий Замок, чтобы уж никогда боле не переступить его порога.
Старуха уже прибралась в сторожке и сидела за столом со Звездочетом. Они пили чай вприкуску с сахаром и мирно беседовали, а на столе стояли рядышком два пустых стаканчика. При появлении Принца и ведьмочки, старуха обернулась и по расстроенному виду вошедших угадала истину.