Первым, как ни странно, проснулся Звездочет. Он высунул нос из-под рогожки, зевнул и открыл глаза.
— Ведьма! — воскликнул он, и сон слетел с него.
— Я, я, — кивнула она маловнятно с набитым ртом.
Восклицание разбудило и всех остальных. Недовольные волшебники уставились на ведьмочку сонными глазами.
— Ты! — обрадовался Принц.
— Недалеко же вы ушли, — заметила она, хрустя зеленым огурцом. — А в замок явился Фока. Его натравила Вторая. Сказала, что там сокровищ полные кладовые.
И она рассказала свое приключение, опустив, единственно, то, что встретилась с разбойниками, убегая из Спящего Замка. Волшебники то и дело перебивали ее.
— Ну и ну! — качал головой Бродячий Торговец.
— Подумаешь! — пожимала плечами Лучана.
— Ох ты! — вздыхала Вандея.
— Вот врать-то! — вставлял изредка Звездочет.
Только Принц слушал ее молча.
— Так что нам надо убираться отсюда подобру-поздорову, — завершила свой рассказ ведьмочка.
— Поверить не могу! Ты дала Марьянке яд! — возмутился Принц.
Ведьмочка как раз сжевала все, что у нее было, зевнула и пожала плечами.
— Ну, не дала, а шепнула рецептик.
Принца нисколько не успокоил ее ответ.
— А зачем ей яд?
Ведьмочка равнодушно пожала плечами.
— Она задумала кого-нибудь отравить, а ты ей помогла! — заявил Принц.
— Что за беда?! Кузнеца же никто не обвиняет, что он выковал меч, — раздражаясь, заявила ведьмочка. — Не о том надо сейчас думать! Уходить нужно!
— Кузнец — это другое, — упрямо заявил Принц, не собираясь просто так отказываться от разговора.
— То же самое! — выкрикнула ведьмочка, окончательно рассердившись. — И вообще, отстань от меня! Я — ведьма, ясно?! У нас это не считается!
— Ты дала Марьянке яд!
— Не ссорьтесь! — вмешалась Вандея. — Тот, кто проведет ночь в Замке — останется там еще лет на сто, пока будут действовать мои чары.
— Она дала Марьянке яд!
— Заладил! — ведьмочка вскочила на ноги, отвернулась от Принца и накинулась на волшебников. — А вы чего расселись?!
И то, чего не мог добиться Принц вчера вечером от волшебников, свершилось в полчаса — они тронулись в путь.
Ведьмочка уверенно вела своих спутников через лес. За ней ковыляли волшебники, опираясь на выломанные в осиннике палки, последним шел Принц, ведя на поводу нагруженную скарбом лошадь и ослика Звездочета, тоже тащившего на себе мешки. День перевалил за полдень, когда ведьмочка решила, что пора сделать привал и перекусить. Она выбрала маленькую лесную полянку у березовой рощицы, возле которой бежал чистый ручей. Ведьмочка привалилась спиной к березе, наблюдая, как возится Принц с костром и обедом, как охают волшебницы, громко жалуясь на стертые ноги и переругиваясь с волшебниками. И все то время, пока она сидела одна под березой, Принц не разу не взглянул в ее сторону. К концу привала стало понятно, что он всерьез обиделся на что-то.
— Идите, — сказал он волшебникам, — я здесь уберу и догоню вас.
Волшебники скрылись среди деревьев на другом конце поляны. Принц собирал вещи, а ведьмочка в нерешительности стояла неподалеку. Как приступить к щекотливому разговору — она понятия не имела, потому начала привычным для себя образом: уперла руки в бока и сказала:
— И далась тебе эта Марьянка!
— Дело не в ней, — ответил Принц, запихивая в мешок кое-как скатанное одеяло. — А в тебе. Я думал, ты — хорошая!
— Что?! — изумилась она. — Хорошая?
Все в ее голове перемешалось. Она открыла рот, закрыла его, всплеснула руками и кинулась со всех ног догонять волшебников. Ей захотелось очутиться как можно дальше от Принца и его глупой и опасной откровенности. Ведьмочка чувствовала себя путником, заблудившимся в незнакомом лесу. «Хорошая!» повторяла она себе под нос, и то фыркала, то задумывалась. То, что Принц такой странный, виновата, без сомнения, кровь демонов, потому у него такие чудные суждения. Но тут обнаружился один неожиданный момент: оказалось, приятно быть для кого-то «хорошей».
— Нет, я понимаю, — рассуждала она сама с собой, размахивая руками и не замечая удивленно-настороженных взглядов своих спутников, — все это чепуха! Он, конечно, обо всем судит глупо и неверно. Взять хотя бы тогда в трактире Марьянку. Стоило возиться! Но он…. Он не большого ума, да. Ну, не всем же дано!