— Вот и Лысая Гора! — прошептал Звездочет.
— Нам осталось только подняться наверх и открыть дверь, — также шепотом проговорила Вандея и переглянулась с Лучаной, лицо которой странно белело в ночи, но она все же утвердительно кивнула.
— Ну, чего вы ждете — вперед! — подтолкнул Принц волшебников.
Но волшебники не двинулись. Не одна сотня лет прошла в мечтаниях об этих последних шагах, а вот теперь робость овладела ими. «А что, если тот мир уже не примет нас? — думали они. — Худо-бедно прожили тут мы тысячу лет, прожили бы и еще тысячу».
Принц, увидев их замешательство, растолкал волшебников и первым ступил на гору. Ведьмочка, распрощавшаяся со всеми надеждами, а значит, и с сомнениями, полезла за ним. Взбираться на гору оказалось проще, чем представлялось снизу. Иногда мелкие камни выскальзывали из-под ног, осыпаясь, но нашлось множество широких и прочных уступов, как будто нарочно созданных для ночных прогулок с навьюченными животными. И вскоре они поднялись на макушку Лысой Горы — почти ровную площадку, на которой устроился большой, выше человеческого роста и в пять обхватов ширины, ноздреватый камень. Из-под него выбегал, стекая по широкому желобу, проточенному в горе, ручей. Ведьмочка и Принц с недоумение огляделись. Они сами не могли сказать точно, чего ожидали — наверное подсказки — но голое место не придало им бодрости. И оба озирались с растерянным видом. Неожиданно новые звуки — глухой барабанный бой — привлекли внимание. Лес под горой осветился множеством факелов и ярко пылающих больших костров.
— Большой Шабаш! — шепотом воскликнула ведьмочка. — Ведьмы собрали Большой Шабаш и привели сивилл. Они хотят получить предсказание!
— Нам бы предсказание тоже не помешало! Где тут дверь?! Или карта нас обманула?!
— Я бы не удивилась. Великий Ведьмак оказался старым пропойцей, его предсказания — утренним туманом, восемьсот восемьдесят восемь ведьминых заповедей — чепухой, а Принц — демоном! Ничего удивительного, если карта лжива.
Ведьмочка сказала это и вздохнула. Это напомнило ей, что за последний месяц мир перевернулся с ног на голову. «Может, в Ином мире, однажды и предложение Принца покажется мне заманчивым», — подумала она с глухой горечью, будто стояла на родном пепелище.
И вдруг над их головами оглушительно заверещала сорока. Ведьмочка схватила с земли камень, но птица, все так же неприятно крича, умчалась вниз, к Шабашу.
— Нам лучше сейчас подумать, как бежать отсюда, — сказал Принц, обходя маленькую площадку по кругу. Он остановился на противоположной стороне и стал напряженно вглядываться во что-то.
— Это не может быть случайностью!
Ведьмочка подошла к нему.
— Там, — Принц вытянул руку и указал вниз, на костры, другие костры. Они освещали цветные шатры в излучине реки, которая служила границей Тайной Рощи.
— Это не случайность! В третий раз они попадаются на нашем пути!
Ведьмочка не успела ответить. Внизу и чуть в стороне послышалось одышливое дыхание, неразборчивые ругательства, дамский писк, и вскоре болезненный свет ущербной луны высветил волшебников. Они вскарабкались на площадку и сели, шумно дыша и обмахиваясь подолами платьев и мантий.
— Ну, где двери? — визгливо спросил Звездочет.
— Перед тобой! — пробурчала ведьмочка.
Звездочет оглядел ровную поверхность, камень, и только хотел возмутиться, как его опередила Лучана:
— Я что-то такое смутно припоминаю.
Все вопросительно обернулись к ней.
— В том смысле, что я припоминаю эту гору, и этот камень… — она повела рукой. — Конечно, тогда был день, светло. Но в остальном… Я готова поклясться своим… мешком, — она слегка взмахнула в сторону ослика, — что дверь здесь.
— Вот видишь! — сказала ведьмочка. — Пусть бы эти комедианты попались нам тридцать три раза — ничего это не значит!
Принц пожал плечами, намереваясь держаться своего мнения до последнего.
— Как это можно не помнить?! — обернулась ведьмочка к волшебникам.
— Душенька, тысяча лет минула! Я не помню даже, какое платье было на мне в тот день, — томно проговорила Лучана.