— Ну да, мисс. Это само собой. — Он склонил голову набок, указывая на прослойку пергамента. — И вот это, пожалуйста, выложите, чтобы я увидел внутренние стенки. Угу. И переверните коробку вверх дном, пожалуйста. Угу. Спасибо. Все в порядке. Возвращайте, как было.
Пока она складывала платье, чувствовала его сальный взгляд на груди. Пусть смотрит. Главное, что не всматривается в лицо.
Закончив, она поднялась, отряхивая колени — и поворачиваясь к нему так, чтобы углы обзора были неряшливо-удачными, акцентируя форму и объем.
Но, когда она шагнула дальше по коридору, он взял коробку с другой стороны.
— Все в порядке, милочка. Я сам ей все передам, отдыхай, ты отлично поработала. Есть, кстати, планы на субботу? У меня как раз шабашка завершится, не будет лишних глаз.
Ей было необходимо попасть внутрь, чтобы сгладить углы от внезапной пропажи и не провоцировать разборки. Не выпуская коробку из рук, она преувеличенно насупилась.
— И что, финальную примерку тоже ей проведешь? Ну давай, нитки-булавки я тебе оставлю, так уж и быть. Только вот будет ли мисс рада твоему внезапному пополнению навыков? Мне вот так не кажется.
После ее змеиной атаки ожидаемо повисла короткая пауза. Не дав ему вставить и слова, добавила, понизив голос и кратно сглаживая эффект:
— Я свою работу знаю и выполняю ее на совесть. Зато отдыхаю так, — она быстро облизнулась, — чтобы надолго запомнилось.
Он машинально всосал губы, выдохнул куда-то в сторону и сглотнул, присвистнув и не зная, что ответить. Инициатива была полностью в ее руках, как и злосчастная коробка.
— Отойди, ну. Часики тикают, время не ждет.
Уже ей в спину он повторил:
— Ну так что насчет субботы?
— Потом. Сначала — работа.
На стук из-за двери раздалось девичье: «Луи!? Луи, это ты?».
Поворот ключа, восторженное предвкушение — и явное разочарование, когда Вирджиния увидела девушку с коробкой.
— А, это всего лишь портниха. Спасибо. Хорошо, что вы не тянули и успели вовремя.
Неохотно, но ее таки пригласили внутрь для финальной примерки. Разговор про «чудовищную ошибку» и «обещание добиться справедливости» состоится тут же.
Луис Морель? Тот самый? Его она ждет, как ребенок — подарки на рождество?
Конечно, актриса запомнит и это.
7.
Совсем не то, что наносить плотный слой грима — в этот раз нужно было воспроизвести овал лица и характерные черты Вирджинии. В ателье актриса осмотрела ее со всех сторон и, даже ориентируясь по монохромным газетным фотографиям, во многом воспроизводила реальные неидеальности лица Холлворд по памяти. Мельчайшие родинки, едва заметные бледные веснушки, даже крошечный след от прыщика, который потом маскировала пудрой. Пришлось повозиться при дневном освещении, а одежду подготавливать под самый вечер.
Она раздобыла полумаску в комплект к платью, чтобы не рассчитывать только на наряд и макияж.
Поначалу все шло превосходно.
Каким-то образом Джеймс смог сделать так, что подлинник не появится на приеме до полуночи. Тень Вирджинии узнала об этом от посыльного, возникшего перед ней по пути к «Шуберту» и практически сразу исчезнувшего в толпе на вечерней улице. У нее была порядочная фора, чтобы развлекать гостей-ранних пташек, знакомиться и чудесно проводить время.
Невероятно, но это произошло. Она украла жизнь, которую мечтала заполучить, пусть даже всего на пару часов. Сделала это без посторонней помощи, прибегнув к средствам Салливана только в ювелирном, чтобы внести залог и арендовать точно такие же украшения.
Ритм ее речи, интонации и даже дыхание были очень похожи на оригинал. У нее неплохо выходил голос, но совсем не получалось смеяться как Вирджиния. Актриса не рисковала — вежливо улыбаясь и выражая эти эмоции иначе, через легкие жесты и мимолетные касания. К счастью, никто не ждал от нее развернутых речей и искрометных шуток, мисс Холлворд славилась не этим, но своей порывистой манерой приходить от всего то в восторг, то в капризное недовольство.
Она то и дело обходила банкетный зал и сопряженные комнаты, имитируя непосредственную походку Вирджинии, но никак не могла отыскать Джеймса.
Через полтора часа она начала тревожиться не на шутку, домысливая, что что-то случилось, пока Вирджиния как ни в чем не бывало «узнает» и «знакомится» с гостями, и уже потом заметила среди прибывающих пар в тусклом коридоре высокий силуэт. Она извинилась, шагнула ему навстречу, увидев нечто совершенно неожиданное.
Незнакомого мужчину, в ком по первым секундам узнала Джеймса, в компании Мэл — в ярко-малиновом наряде, пестрой и сияющей от счастья.
Кинокритик, огласивший недавний тост, окликнул Вирджинию, и Тень шагнула обратно к недавней группе гостей.