Он склонился, уткнувшись лбом в ее оплаленную макушку, и с улыбкой поднес запястье к ее обнажившимся клыкам.
Согревая пустое нутро по следам кровяных сосудов, все ее тело наполнила истинная любовь.
***
Через пару ночей он захотел ей кое-что показать.
Два трупа были перед Шоллой. Один — неподвижный на столе в палате закрытого на ночь морга, второй — сбросивший с первого простыню. И она превосходно вписывалась в такую компанию.
— Кто это?
Джеймс ответил: «Даяна Грей» с такой обыденной интонацией, будто зачитал, что сегодня на ужин.
«Даяна» была ее роста и комплекции, насколько можно было понять по ее стянутым черной кожей костям, изуродованным огнем, в котором они обе погибли. Глядя на нее, Шелли хотела думать, что это кто угодно, но только не Мэл.
— Я бы хотел, чтобы у нас не было тайн друг от друга. Это очень важно, чтобы я мог защищать тебя, а ты — прикрывать мою спину. Считаю, что ты должна знать, как все кончилось в этот раз.
— Я и так знала. Я была там.
— На одной из ролей, да. Но я провел тебя за сцену.
Лицо Мэл всплыло в ее памяти, улыбающееся и восторженно-удивленное. Шолла много практиковалась, чтобы научиться иллюзиям-маскам Джеймса, но они не давались легко. Отведя взгляд от неузнаваемого тела, она снова попробовала стать Мэл. Рыжие волосы, веснушки, татуировка на плече.
Когда она закончила, Джеймс выглядел впечатленным — насколько она приноровилась толковать выражение этой изуродованной головы.
— Прекрасно. Как и Вирджиния. Должно быть, Даяна не выходит, потому что ты не так хорошо помнишь ее оболочку. Это нормально. Я тоже так и не вспомнил, как выглядел… Раньше.
Это казалось забавным. Ею же созданные образы покинули ее навсегда. Совсем как минувшая молодость, исчезающая во времени, страх всех людей.
Но Шолле он больше не грозил.
***
Шелковый платок прикрывал убранные волосы, как и всю голову, плотно прилегая к ее ушам и шее. Какая еще девушка наденет большие солнечные очки, закрывающие большую часть ее идеального лица, когда на улице даже не утро, а глубокая ночь?
Только дива, тайно сбежавшая на прогулку по тускло освещенным улицам и манящим рядам ярких кафе вдоль чайна-тауна. Должно быть, актриса или настоящая кинозвезда, не желающая быть узнанной простыми зеваками.
Ему повезло стать частью ее тайны, ведь он простой журналист, нет, даже не журналист — на этот раз скажет, что он поставщик какого-нибудь крутого продюсера, чтобы она восприняла его серьезно.
— Но кто вы, дорогая? Как вас зовут?
— Разве это важно? — Она улыбнулась, утягивая его в темный и неприметный закоулок между мусорками и закрытой лавкой мороженщика. — Я та, кого ты ждал всю свою жизнь.
Привлекла к себе, отворачиваясь от поцелуя, и склонилась к его шее.