Она развернулась, уходя. Черные ботильоны, пройдя по ковролину, больше не оставляли мокрые следы.
Почувствовав, что ему ничто не угрожает, Кит поднялся, опершись на подоконник, и бросил ей вдогонку:
— Это Джеймс Прайс. Он заплатил мне за твой автограф. А ты придумала себе что-то охренительное и сама была рада прыгнуть ко мне в постель! Как же он «обрадуется», когда узнает, что ты не просто шлюха, но еще и сумасшедшая!
Она остановилась перед порогом, взвешивая ситуацию и необходимость все же оставить ему пару синяков. Просто чтобы он воспринял ее всерьез. И решила, что ей это не нужно.
Шаг в коридор, под мигающий свет тусклых ламп, и прочь.
Джеймс Прайс, ха? Как будто она поверит, что это — настоящее имя.
2.
— ЧТО ты сделала?!
У Мэл чуть челюсть не отпала.
— Я его не тронула. Просто припугнула.
Мэл даже отложила книгу, которую читала — очередной бульварный роман, который пополнит ее бессчетную коллекцию дешевого чтива под кроватью.
— Это на тебя не похоже…
Не обращая на соседку внимания, актриса стянула шляпу и устроила поверх горы вещей на вешалке. Сняла жемчужные серьги — слишком легкие для настоящих. Прошла мимо комода с горами из косметики, бумаг, чеков и прочего хлама — в ванную, где с самого их заселения не было двери. Следуя за ней до входа, Мэл включила там свет и посмотрела на подругу в зеркало — встревоженная.
— Ты в порядке?
— Да.
— …Как твой спектакль? Ты так и не рассказала.
— Нормально.
Вода медленно пробиралась по трубам, прежде чем полилась из душа под низким потолком. Мэл кивнула самой себе, отходя:
— Сделаю кофе.
Холодная вода обожгла голые плечи.
Аромат дешевого кофе заполнил всю их крохотную загроможденную квартиру. Теплая чашка грела ладони. Кровать Мэл у окна, чтобы читать в лунном свете, а у актрисы — напротив, в темном углу. Она сидела с чашкой на коленях, прислонившись спиной к стене, и слышала каждую машину, минувшую их здание.
Веяло холодом, но будет слишком душно, если запереть ставни.
Мэл неуверенно поглядывала на нее. Ждала продолжения истории, зная, что вытягивать вопросами — бесполезно.
— Давай так: я спрошу у девочек про этого Прайса.
— Нет никакого Прайса. Кит выдумал это, чтобы меня накрутить.
— Ну он же назвал полное имя. Я попытаюсь что-то узнать, и если получится — хорошо, если нет — забудем о нем. Мы ведь ничем не рискуем.
Актриса помолчала.
— Ладно.
— Не переживай. Может, это все-таки тайный поклонник, богатый, но слишком скромный…
— «Тайник» — такая дыра, ни один богач не окажется там по собственной воле.
— И все же это настоящий театр!
— Нет. Всего лишь крохотная подпольная сцена.
Мэл вздохнула.
— Когда на следующие пробы?
— Часа через три.
— Планируешь вернуться к ночи?
Если только не отправится к очередному режиссеру на очередное прослушивание.
— Как пойдет.
Мэл выглядела скептически.
— А если тебя опять обманут?
— У меня ничего нет, терять нечего.
— Это не так. В конце концов, ты можешь быть в опасности…
— Ты делаешь то же самое, и все в порядке.
— Мне за это хотя бы платят.
— Ради гонораров за большие роли я готова подождать.
Не стоило ничего говорить. Мэл почему-то слишком переживает за нее. Гораздо сильнее, чем она заслуживает.
Соседка растянулась на своей кровати, подцепив книгу, но прежде, чем окунуться в чтение, задумчиво протянула, уставившись в потолок:
— А может… Представь, что он и правда какой-то таинственный богач. И влюблен в тебя с тех пор, как случайно увидел на сцене. И тушуется, потому что знает, что впереди у тебя блестящая карьера — а отнять такое сокровище у мира, усадив в золотую клетку, слишком эгоистично… Но он просто не в силах избавиться от мыслей о тебе. И поэтому не смог устоять, выкупив твой автограф у этого болвана.
— Как романтично. Лучше бы дал денег мне, на нормальное жилье.
— Перестань. Разве тебе не хочется? Чтобы все резко изменилось, раз, — и как в сказке.
— В жизни так не бывает. Либо ты богат и у тебя все получается — либо тебе должно очень сильно повезти.
— Какая ты циничная… Еще и актриса. Разве у тебя нет простой женской мечты, какого-то тайного желания?
Она давно ничего не чувствовала. Просто хотела продвинуться, оказаться в театре получше — любой подойдет, — и так шаг за шагом, оказываясь на сценах крупнее и важнее, Даяна будет становиться все более значимой. Ведь это хорошая история для знаменитости: о победе наивной, но талантливой особы над суровым и бесчувственным миром. Не сразу, а в течение долгой, упорной борьбы. Битва не окончена, она еще достаточно молода. Рано или поздно ей должно наконец повезти, и тогда все получится.