Если бы ей кто-то сказал, что актриса провернет нечто подобное, она бы ни за что не поверила, что пойдет на такую дерзость. Как Прайсу удалось ее уговорить? Она ведь делает это все добровольно. Наверное, в этом ее настоящее призвание? Быть кем-то, кем она не является. Но разве не именно этим занимаются профессиональные актеры? Очередная роль, пусть и в специфическом развлечении. Тогда все в порядке?
Наконец Вирджиния вышла из ювелирного с коробочкой в руках. Славно. Далее в программе — финальная примерка.
Разумеется, без правок не обошлось. Вирджиния была немного капризной, но все же здравомыслящей девушкой. Со стороны казалось, что Вирджиния играет Вирджинию, совсем как актриса играет Даяну — и это ощущение пропадало, как только та оказывалась наедине с собой. Она даже дышала по-другому, более часто, тревожась бог весть из-за чего.
Актриса монотонно и педантично подмечала все, что видела, складывая ее образ в единое целое. Подметив момент, когда та снова переодевалась, проверила ее коробочку с футлярами из ювелирного, запомнив модели — никто даже не подумал помешать, считая, что так и должно быть.
Она стояла позади Вирджинии, когда та вносила остальную сумму для оплаты. Именно там впервые что-то пошло не так.
Богачка нахмурила тонкие брови, всматриваясь в написанный от руки чек с указанием работ, а также их стоимости.
— Разве это не в два раза больше, чем вчера?
Наилучшим сцеранием было бы навязать свой нарратив, но актриса помедлила, решив действовать по ситуации. Хозяин ателье кивнул.
— Да, мисс Холлворд, мы сделали все, как вы и просили — внесем исправления по итогам сегодняшних примерок и пришлем оба платья в ваш отель.
— Оба? Я ведь мерила только одно.
Хозяин непонимающе покосился на актрису, желая поддержки.
— Госпожа, — вступила она, — это экстренная необходимость на случай форс-мажора. Что вы будете делать, если на вашем белоснежное платье в разгар вечера окажется развод или след от вина? Еще хуже — шампанского. Предстанете перед гостями голой? А на столь важном вечере наверняка будут не только ваши друзья, но и завистники.
Мягко напоминая ей, одновременно вкладывая в голову нужное убеждение, как будто бы оно было ее собственным. Кто не боялся испортить белое платье? Повесть, до боли знакомая всем дочкам и матерям.
—...Ладно, черт с вами. Только пришлите все сегодня же, без опозданий и переносов! Я не хочу переживать еще и из-за вас!
— Да, мисс Холлворд, девушки уже вовсю работают над ними.
— А эта? — Вирджиния указала на «ассистентку», даже не оборачиваясь. — Разве не должна им помогать?
Хозяин уставился на актрису, совершенно потеряв дар речи.
Не меняясь в лице, она произнесла ясно и уверенно, не двигаясь с места:
— Это не входит в мои обязанности.
Хмыкнув, Вирджиния тут же потеряла интерес. Ее скорее задело то, что из нее вытянули в два раза больше, чем озвучили вчера.
Дождавшись, когда «хозяйка» выйдет, актриса улыбнулась портному.
— Спасибо вам за работу, получается просто невообразимо прекрасно. Что ж, нам пора, подготовка — дело не быстрое. Я приму их в «Ониксе» в семь часов. Пожалуйста, не опаздывайте.
И вышла так же уверенно, как и вошла.
***
Охранник встретил ее с коробками перед самым номером.
— Это что?
— Платье на гала-вечер для мисс Холлворд из ателье «Кристабель» на Солджер-стрит.
Для подтверждения она показала вчерашний чек, где было указано лишь одно. Второе было надежно припрятано и ждало окончания сегодняшнего тура наблюдения, чтобы отправиться с ней домой.
Бугай с выбритыми висками и жилеткой, как у бутлегера, не выглядел впечатленным — ровно как и заинтересованным.
— Открой.
Выгнув уголок губ, она перехватила коробку под низ одной рукой, второй приоткрыв крышку. Он без энтузиазма заглянул внутрь и поднял свою огромную ладонь, чтобы пошуровать внутри.
— Нет!!
Он дернулся, отдернув и руку, и уставился на нее со смесью негодования и оскорбленного эго. Намеренно игнорируя его, она села перед ним на колени, раскладывая перед собой коробку и все ее содержимое.
— Я сама. Это очень тонкая, невесомая ткань и ручная вышивка. Мисс будет крайне огорчена, если с него упадет хотя бы одна жемчужинка. Ни я, ни вы не хотите испытывать ее терпение, я ведь права?