Ник сразу же понял идею. Я почувствовала его руки у себя на спине, и парень крепко прижал меня к своей груди. Он застонал и наклонил голову, дразня мой рот своим языком и встречая мое отчаяние с рвением, которое я оценила. Пробуя его губы на вкус, я придвинулась ближе, пытаясь заползти в него, чтобы избежать настойчивой силы, которая ощущалась как невидимые руки, тянущие меня прочь. Казалось, я могла бы зарычать от разочарования. Руки Ника оставили мою спину. Одна поднялась вверх и запуталась в волосах у меня на затылке. Другая целенаправленно двинулась перед моим свитером. Мы оба тяжело дышали, пока наши губы и языки соприкасались, и я сосредоточилась на своих ощущениях. Даже когда его теплая ладонь обхватила мои ребра, а большой палец осторожно заскользил по нижней части моей груди... Поцелуй Ника не вызвал той электрической искры, которую я чувствовала, когда была с Самюэлем.
Я напряглась, когда поняла, куда завели меня мои мысли. Я сравнивала его с Самюэлем. Это было несправедливо, и внезапно мне захотелось плакать. Ник заметил, когда я перестала отвечать. Он прервал наш поцелуй и с минуту смотрел на меня, прежде чем снова нежно поцеловать, пытаясь вернуть меня в тот момент. Я чувствовала себя несчастной. Положила обе руки ему на грудь и печально посмотрела на него. Ник всматривался в мое лицо, пока, по-видимому, не нашел то, что искал. Он со стоном закрыл глаза и откинул голову на подголовник позади себя.
— Чертов Далтон, — пробормотал Ник себе под нос.
Потрясенная тем, что он так легко раскусил меня, я слезла с его колен и снова села на свое место. Сцепила руки перед собой, но не могла заставить себя притвориться, что не понимаю, о чем он говорит.
— Мне так жаль, — прошептала я. Смогу ли я когда-нибудь перестать извиняться за этого мальчика?
— Он вообще знает? — спросил Ник. Он откинул голову назад, но повернул лицо и открыл глаза, чтобы посмотреть на меня. В его взгляде не было сурового осуждения, только усталая покорность судьбе.
— Нет, — я покачала головой. — Все совсем не так. Для него...
Мы с минуту посидели в тишине.
— Эм? — позвал Ник глубоким голосом.
Я повернулась и снова посмотрела на него.
— Да?
— Сделаешь мне одолжение?
— Я... могу попробовать, — предложила я. Я чувствовала, что должна ему за его доброту.
— Сохрани мой номер. Пожалуйста, — Ник одарил меня нежной, грустной улыбкой с того места, где сидел. — На случай, если Самюэль не вытащит голову из задницы и не поймет, какой он счастливый ублюдок.
— Хорошо.
Я кивнула, чувствуя себя плохо из-за этой лжи. И надеялась, что когда-нибудь, если наши с Ником пути снова пересекутся, мы сможем стать друзьями. Он был удивительным человеком. Его единственным недостатком, который невозможно преодолеть было то, что он не был Самюэлем Далтоном.
Я благодарно улыбнулась Нику и вышла из его фургона. Дверь тяжело закрылась за мной, издав звук еще одного прощания и неудачной попытки найти что-то, что могло бы заставить меня забыть о чувствах к Самюэлю.
Я поплелась наверх, как робот, разделась и умылась, прежде чем рухнуть в постель. Но мысли продолжали преследовать меня. Внезапно я заподозрила, что, возможно, Самюэль был настоящей причиной того, что ни одна из моих попыток завязать отношения так и не увенчалась успехом. Конечно, мне было легче пытаться нормально ладить с кем-то другим, когда Самюэль был на другом конце страны. Но когда парень был рядом, это было невозможно. Мне казалось совершенно ясным, что я всегда каким-то образом сравнивала мужчин, с которыми была, с ним, и в каждом из этой небольшой группы был найден изъян.
Я натянула подушку на голову и прокричала свое разочарование в мягкие волокна.
Вторую ночь подряд я ворочалась из-за Самюэля. Я беспокоилась, что, возможно, никогда не смогу найти мужчину, с которым могла бы позволить себе быть счастливой. В конце концов, сон настиг меня и где-то в этом сне я обнаружила, что прижата к дереву, а губы Самюэля снова слились с моими. Я могла чувствовать его вкус, отчаянно желая, чтобы сон не закончился так, как реальность. К сожалению, мое воображение не смогло создать для меня счастливый конец.
«Это неправильно», — услышала я его эхом в спящих уголках моего сознания.
Я проснулась утром, чувствуя пустоту внутри.
С музыкой, включенной так громко, что я не могла слышать шум прибоя рядом со мной, я заставила свои ноги быстро нести меня по песчаному пляжу. Чем сильнее мои пятки впивались в песок, чем сильнее горели мышцы, тем легче было заставить себя сосредоточиться на чем-то, кроме суматохи эмоций, из-за которой я провела еще одну паршивую ночь. Я была так погружена в свой собственный мир мыслей и движений, что была совершенно застигнута врасплох ощущением руки, схватившей меня сзади за плечо. Я закричала от страха, раскинув руки в стороны, чтобы защититься от нападавшего, и при этом подвернула ногу. Я развернулась, падая, и приземлилась на задницу в песок.
— Черт, Эмми, — Энди запыхавшись стоял надо мной и смотрел на меня сверху вниз с сожалением. Мои наушники ослабли во время моего падения, и я наконец-то смогла его услышать. — Я звал тебя. Не хотел тебя напугать.
— Музыка была громкой... — пробормотала я.
Я приняла его руку, поднялась и стряхнула песок со своих спортивных штанов.
— Мне пришлось бежать изо всех сил, чтобы догнать тебя, — покачал головой Энди. — Убегаешь от демонов?
— Можно и так сказать, — сказала я криво усмехнувшись.
Попробовала встать на ушибленную ногу и обнаружила, что лодыжка немного болит. Вместо того чтобы продолжить бег трусцой, я предпочла идти пешком.
Энди шел рядом со мной.
— Почему не сказала, что собираешься на пробежку? Я бы присоединился к тебе.
— Не хотела тебя будить, — сказала я.
— Ну, я видел твоего отца в пожарной части, и он сказал, что ты здесь. Надеюсь, ты не возражаешь.
— Конечно же нет, — я слегка улыбнулась в его сторону, и Энди кивнул с ответной улыбкой.
— Я не был уверен. Кажется, ты избегала меня.
— Нет. Вчера у меня были дела с отцом, — солгала я. Технически папе не нужно было, чтобы я сопровождала его, но это было приятным отвлечением от моих забот.
— Итак... не хочешь рассказать мне, что, черт возьми, произошло на вечеринке между тобой и Сэмми? — спросил Энди.
Я фыркнула и закатила глаза, затем перевела взгляд на песок перед нами.
— Что произошло, по версии Самюэля? — уклонилась я.
— Он сказал, что поцеловал тебя.
Мои ноги немного подкосились, и я остановилась, чтобы посмотреть на Энди.
— Он рассказал?
— Ага. Скажем так... вечер стал довольно интересным после твоего ухода.
— Что случилось? — с любопытством спросила я, снова шагая вперед.
— Если я скажу тебе, ты расскажешь мне свою версию событий?
— Да, — кивнула я, немного шокированная тем, что Самюэль рассказал своему брату о том, что произошло между нами. Мне было интересно узнать, что было сказано.
— Сразу после того, как ты ушла с Ником, Самюэль вышел из леса, выглядя совершенно обалдевшим.
— Хм?
— Если не считать довольно очевидного отпечатка руки на его лице, он был просто... не в себе. Я не уверен, что когда-либо видел его таким взбешенным.
— Он был очень зол на меня.
— Нет, Эмми. Он был зол на себя. И еще больше взбесился, когда узнал, что ты ушла с Ником.
Я нахмурилась.
— Я не понимаю.
Энди вздохнул рядом со мной.
— Я спросил его, что случилось. Сэмми сказал, что поцеловал тебя, и чувствовал себя дерьмово из-за этого. Я имею в виду, ты должна была видеть, как он изводил себя.
— Могу себе представить, — пробормотала я, все еще слыша насмешку над собой в его голосе.
— Он сказал, что ты ударила его... и что он это заслужил. Сэм думал, что защищает тебя от того, чтобы тобой воспользовались. А потом сам был тем, кто сделал именно то, от чего пытался тебя защитить.
— Господи, — простонала я. — Он говорит так, будто напал на меня. Энди, он поцеловал меня. Я поцеловала его в ответ. Вот и все!
— Тогда почему ты ударила его? — спросил Энди.
Я опустила голову и прикусила нижнюю губу. Время истины.