Я пошла в больницу пешком; путь туда занял у меня целых полтора часа ввиду сильного снегопада. Погода была на удивление теплой как для средины февраля, и пока я дошла до больницы, мне стало очень жарко.
В регистратуре я спросила доктора Дювергера. Я почему-то надеялась, что мое физическое присутствие в больнице поспособствует тому, что он появится. Когда в ответ я услышала то же самое — что он больше не является работником этой больницы, — я попросила пригласить кого-нибудь из его коллег. Я старалась вспомнить имена двух докторов, с которыми он работал.
— Доктор Хилроу или доктор Лейн, — сказала женщина.
— Да. Кого-нибудь из них. Могу я переговорить с кем-нибудь из них?
Женщина порылась в бумагах, лежавших перед ней.
— Вы хотите попасть на прием? Придется неделю подождать. Я могу записать вас на следующий понедельник — в полдень вас устроит?
— Нет. Мне не нужно на прием. У меня просто есть вопрос. Не связанный с медициной.
Женщина подняла глаза от журнала и нахмурилась.
— У меня просто есть вопрос, — повторила я, раздраженная тем, что приходится объясняться.
— Тогда присядьте, пожалуйста. У доктора Хилроу как раз заканчивается дежурство. Когда он освободится, я передам, чтобы он подошел переговорить с вами.
Я села, сняла пальто и прикоснулась рукой в перчатке ко лбу. Я чувствовала себя разбитой, я вспотела, меня подташнивало.
Мне казалось, что я ждала очень долго. Наконец высокий светловолосый мужчина вышел из двустворчатой двери.
— Я доктор Хилроу, — назвался он после того, как поговорил с женщиной из регистратуры. — Могу я вам чем-нибудь помочь?
Я поднялась и объяснила, что хотела бы увидеть доктора Дювергера.
— Я полагаю, вы его пациентка. Но вы не должны беспокоиться. Доктор Лейн или я примем вас.
Я покачала головой и прочистила горло.
— Вообще-то… — Я облизнула губы. — Хотя я и была когда-то его пациенткой, в настоящее время… я друг доктора Дювергера. Близкий друг. — На слове «близкий» я сделала ударение. — Меня интересует, все ли с ним в порядке. Как я уже сказала, мы должны были встретиться, и я беспокоюсь, не случилось ли с ним что-то. — Я надеялась, что по мне не было видно, насколько я потрясена и смущена. — Естественно, я очень переживаю.
Доктор сдвинул брови.
— Я уверен, что с ним все в порядке.
— Вы не думаете, что с ним могло что-то произойти? Кто-нибудь знает это наверняка?
— Ну я думаю, что нет причин предполагать… Послушайте, он уехал на месяц раньше, но что в этом необычного?
— На месяц раньше? Что вы имеете в виду?
Доктор Хилроу выглядел так, словно сказал слишком много; он сокрушенно покачал головой.
— А он… когда, вы думаете, он вернется? — спросила я.
— Вы не хотели бы присесть, миссис…
— Нет. Но это не похоже на Этьена, доктора Дювергера, — действовать так спонтанно, вы должны с этим согласиться. Уехать. Так неожиданно, — уточнила я. — Здесь явно что-то не так.
Доктор Хилроу еще больше смутился. Я знала, что иногда действую так на людей даже при обычных обстоятельствах.
— Как я только что сказал, оставался всего лишь месяц до окончания его годового контракта. Он работал в качестве приглашенного хирурга.
Я зажмурилась.
— Он должен был уехать в следующем месяце? Куда?
— Я правда не знаю о его планах по окончании контракта. Но, честно говоря, никто из нас не знал доктора Дювергера достаточно хорошо. Он ничего не рассказывал о своей семье, но я предполагаю, что его родные живут во Франции.
Я безучастно кивнула, пытаясь осмыслить все, что говорил доктор Хилроу. Семья Этьена? Но… они же все умерли!
— Он уехал во Францию?
Теперь доктор Хилроу выглядел слегка раздосадованным, он переминался с ноги на ногу и поглядывал на часы.
— Я действительно больше не могу вам ничем помочь. Он просто сказал, что ему необходимо уехать по семейным обстоятельствам, что он должен вернуться домой.
«Вернуться домой. Семейные обстоятельства». Мне казалось, что я повторила это про себя, но я, должно быть, произнесла это вслух, потому что доктор сказал:
— Да. Хорошего дня, миссис… мэм.
— Значит… вы не знаете, как связаться с ним? Он должен был… он оставил адрес? Как с ним можно связаться? — спросила я, уже не беспокоясь, что выгляжу как женщина, доведенная до отчаяния. Не имело значения, что этот человек думал обо мне.
Доктор Хилроу внезапно опустил глаза, и я проследила за его взглядом. Я увидела свои собственные руки, сжимавшие его руку. Я выпустила ее и сделала шаг назад. Он слегка качнулся вперед.