Вот сейчас злился на себя за то, что после суда не настоял, чтобы Константинов-старший всё же прошел обследование. Прежде, чем лететь в Москву. И время ведь для того было. И состояние отца ему не нравилось, о чем не скрывал…
— Давайте уж сразу вперед ногами, — обронил Константинов, а в тоне появились нотки привычного для Димки раздражения.
— Дмитрий Алексеевич… — вошедшая в эту минуту в палату представитель медицины в растерянности перевела взгляд с пациента на оказавшегося в его палате доктора. То, что она услышала, привело в шок…
— Все в порядке Лен Сергеевна, — заверил Дмитрий, задержав на отце пристальный взгляд. — Это у нас Алексей Петрович так шутит, — продолжал он достаточно язвительным тоном. — Юмор у него такой черный. С выздоровлением, видимо, полный порядок. У нас результаты какие-то уже есть?
— По скорой пациента привезли с приступом, — девушка, кажется, сама слегка нервничала от присутствия в их отделении звездного пациента. — Антон Александрович просит подождать, как освободится, сразу зайдет. Результаты пришли, но я не могу…
Крутили-вертели его несколько часов. Хотя, Константинов очень надеялся, что всё завершится куда быстрее. Не был он сегодня настроен на посещение не только кардиологии, а вообще клиники. Собирался провести спокойную ночь дома, а на утро встретиться с младшим сыном. Резкая боль в грудной клетке грозила нарушить все планы…
— Мы подождем, — заверил Димитрий, предупреждающе посмотрев на отца. — Бать, с сердцем не шутят, — повторил он, когда они вновь остались в палате одни и Константинов-старший, кажется, задумался о сборах домой. — Ну, ты, что, рухнуть хочешь где-нибудь на улице или за рулем в ДТП попасть? — поинтересовался он, старательно сдерживая раздражение. Ну не понимал подобного упрямства. Взрослый человек, а бездумно рисковал здоровьем. — Я, правда, не хочу тебя в реанимации увидеть. Поверь, зрелище не айс.
— Догадываюсь. Я туда и не собираюсь, — признался Константинов, над чем-то серьезно задумываясь. Возможно, размышляя над словами сына. — У меня несколько иные планы, — добавил он, присаживаясь на край постели. — Если ты, конечно, не против.
Дмитрий с минуту смотрел на отца. Что тот сейчас попытался сказать ему?.. Кажется, отлично понял, что. Только легче от этого не стало. Не самое подходящее место для серьезного разговора. С другой же стороны. Здесь, по крайней мере, была надежда оказаться, хотя бы, выслушанным.
— Бать, я извиниться хочу… — а вот сейчас, совершенно неожиданно, почувствовал себя неловко. Обсуждать с отцом его личную жизнь… Никогда не думал, что до этого дойдет.
Глянув на сына, по-прежнему стоявшего у двери, Константинов-старший, совершенно неожиданно… пожалел парня. Выглядел тот откровенно растерянно… И, в то же время… Из-за него создалась новая проблема…
— Дима…
— Правда, сорвался тогда, — перебил Дмитрий отца, опасаясь, как бы тот сейчас не послал его ко всем чертям с требованием оставить палату. А это не Лада, которую можно было одним резким окриком успокоить. — Не планировал я к тебе заезжать.
— Дим, ты не меня оскорбил, — Алексей все же остановил монолог сына. — Ты женщину оскорбил. А вот как перед ней теперь извиняться будешь, не знаю.
Мог добавить и еще что-то к сказанному, но в этот момент в палату вошел человек, которого ждали. Человек, от слов которого, можно сказать, зависело как самое ближайшее, так и достаточно отдаленное будущее Константинова-старшего.
— Что могу сказать — усталость, — вынес свой вердикт один из ведущих специалистов отделения кардиологии. — В таком возрасте к сердцу как к женщине, с любовью относиться надо. Профессия у вас нервная, — продолжал достаточно возрастной мужчина в медицинской униформе. — Стрессы, нервы, психологические перегрузки, семейные неурядицы… — на секунду задумавшись, поинтересовался, — Что из этого особо ярко выражено было в последнее время?
— Да всё понемногу, — лишь на мгновение задумываясь, признался Константинов. — В том числе и семейные неурядицы, — обронил он, при этом задержав на сыне секундный взгляд. Димка же постарался не акцентировать на данном моменте внимания. Зная характер отца, легкого решения вопроса с собственным неосторожным «выступлением», чуть более двух недель назад, не ждал. Спасибо хоть, в клинике показательного выступления не устроил.
— Ну, вот вам и звоночек, — вынес свой вердикт Антон Александрович. — Поспокойнее надо быть. Где-то передышку себе дать.