Антуан отмирает и с невозмутимым видом отступает, но, спустя мгновение, вновь придвигается, обхватывает мою раскрытую ладонь длинными пальцами и аккуратно касается пухлыми губами бронзовой кожи, не сводя с меня пристального взгляда, поражая до глубины души его проницательностью.
— Простите. И мне очень приятно познакомиться, — не отстраняется, крепко удерживает мою руку и проворачивает её в сторону, глазами цепляясь за одну важную деталь.
И понимаю, на что смотрит. Ведь и сама ни могу не подметить, что он до сих пор не снял коричневую ниточку, именно такую же, как и у меня.
Уж было решила, что хоть одна, да и оборвалась.
Ни хрена.
Интересненько.
Открыто посмеиваюсь.
План трещит по швам…
— Засмотрелся на татуировку, — продолжает тот.
Вопросительно вздёргиваю правую бровь.
Месье Броссар решил принять правила игры?!
Что ж, забавно.
Определенно, будет весело.
Посмотрим, как далеко зайдём.
— Да, сестра любит неожиданно удивлять. Помню первую татуировку сделала сразу после меня, и верещала, что больше не отважится на подобное.
— Всё было не так, — хлёстко ударяю Сергея по плечу. — Вечно перетягиваешь на себя одеяло, — вырываю руку из крепкого захвата цепких лап Антуана, и на груди со второй скрещиваю, недовольно надувая губки.
— Ой, да ладно. Не строй из себя обиженного, колючего ёжика.
И само собой получилось смягчить пренеприятную встречу. Потому что рядом со мной Сергей и он вызвал сильное чувство негодования, оттеснив на второй план страх и нервозность.
До сих пор ощущаю на себе пристальный взгляд Броссара, он продолжает нагло блуждать по моему лицу, шее и груди, освежая в памяти давно забытую картину. В этих местах кожа вспыхивает, и я не контролирую проявление эмоций. Взгляд — ласкающее прикосновение. Губы пересохли, хочется пройтись по ним влажным языком, но боюсь того, что последует дальше, как отреагирует лжец. В памяти всплывает видение прошлых лет, как Антуан реагировал на спонтанный жест, накидываясь голодным зверем на загнанную лань. Внизу живота потягивает, а в грудной клетке разливается тепло. Горячая, раскалённая вулканическая лава. И так хочется погрузиться в прошлое. Но не решаюсь отважиться на опрометчивый шаг. Этот мужчина максимум, что заслуживает, так это то, чтобы о нём раз и навсегда забыли.
И забыла.
Как казалось.
— И не собиралась ничего из себя строить. Мама, мы пойдём? Вроде, познакомились со всеми. Время ещё будет пообщаться, а компаньон Сергея скоро уедет, — кошусь на брата и шепчу. — А то, так хочется прокатиться на ламборгини.
— Сучка! — тихо бормочет Сергей.
— Я тоже очень сильно тебя люблю.
— О чём вы? Хватит шушукаться, — родительница вклинивается между нами, распихивая в стороны. — Никуда не пойдёте, — берёт нас под руки и притягивает к себе. — Поболтаем чуть-чуть, и можете идти.
— Мам, что происходит?
— Я редко вижу своих детей, а они при любом удобном случае пытаются сбежать, — носом шмыгает и громко всхлипывает, будто сейчас расплачется, но мы-то успели достаточно хорошо изучить её поведение.
Неизвестные люди ещё поверят, но только не мы.
— Да ладно. Серьёзно? — голову набок склоняю и насупливаюсь.
— Любимый, так вот куда ты пропал, — этот писклявый голосок узнаю из тысячи.
— Серьёзно? — повторяю вопрос, но уже обращаюсь к Антуану.
Становится смешно. Расхохотаться хочется. Рассудком помутилась и крыша съехала.
— Розочка, а это Кассандра, жена моего сына, — Аделаида представляет белобрысую, и между собой знакомит.
Не сказала бы, что приятно.
Так хочется разочаровать собравшихся, рассказав, что уже познакомились. Два года назад в Греции.
Тут Броссару удалось удивить. Никак не ожидала, что женится на этой истеричке. Зачем и для чего?! Любовь?! Или привязанность?!
Когда очередь доходит до меня, невозмутимо протягиваю гусыне руку и проговариваю:
— Добро пожаловать, Кассандра.
Ей-богу, в змеиных глазах блеснул странный огонёк.
Закончится ли сегодня череда «знакомств».