Я выбираю серебряную ручку с фигуркой маленькой белочки, обнимающей лапами верхнюю часть роллера. Глазки животного будут сиять миленькими бриллиантами. Спинку же и хвостик покроют золотом высокой пробы. И подбираю подходящий шрифт для самой гравировки.
Прощаюсь с мастером и почему-то не испытываю удовлетворения. Видимо, из-за того, что ещё предстоит обзванивать литагентов и договориться с ними о встрече.
Утро выдалось тяжёлым, а ещё столько всего предстоит сделать.
Барабаню указательным пальцем по рулю, пока разговариваю с первым писателем и испытываю лёгкое удивление, когда согласие получаю достаточно быстро. Отключаюсь и вздыхаю.
Я опять соврал. Пришлось представиться владельцем одного из европейских издательств, чтобы добиться своего.
Чего только не сделаешь, ради Анны.
Спустя час захожу в ресторан, усаживаюсь за свободный столик. Официантка принимает у меня заказ, а после уходит. Проверяю почту и довольно улыбаюсь. Оксана выполнила обещанное и быстро, а говорила, что потребуется много времени.
Хмыкаю.
Было бы желание.
Видимо, девчушка спешит поскорее покинуть город, вот и торопится.
Я приехал намного раньше, чем планировал. Пока жду, обзваниваю литагентов и авторов, договариваюсь с ними о встрече в этом же кафе. Нет смысла кататься по всему городу.
Вновь подзывают официанту и заказываю ещё кофе. Девушка забирает пустую чашку и удаляется, а я, мысленно возвращаясь к Анне.
Интересно, как она сейчас?
Ей стало чуточку легче?
Наверное, нет. Да и с чего собственно.
Эх, будь бы я сейчас рядом с ней…
— Нет! — встряхиваю головой. — Я всё решил. Нельзя даже думать о таком!
— Вы мне?
Моргаю. Поднимаю глаза и вижу широко улыбающуюся официантку.
— Не вам. Извините, — буркаю, ещё не до конца осознавая, что вслух разговаривал сам с собой.
— Может, вам ещё что-то принести? У нас замечательные…
— Нет, — прерываю её. — Ничего не нужно.
Девушка обольстительно улыбается и, кокетливо склонив голову набок, добавляет:
— Если передумаете, зовите.
Ничего не отвечаю, переключаю внимание на вошедшую женщину. Она смотрит по сторонам, словно пытаясь отыскать кого-то в толпе. Внутреннее чутьё подсказывает, что она ищет именно меня. Поднимаю руку и машу ей.
— Вы Антуан? — вежливо интересуется она, подойдя ко мне.
— Да. А вы, наверное, Маргарита Ивановна.
Женщина кладёт сумочку на подоконник, а я поднимаюсь и отодвигаю соседний стул, а после его немного пододвигаю, когда она присаживается.
Про себя усмехаюсь.
Прям джентльмен. Надо было ещё ручку поцеловать.
Будь на месте Маргариты Ивановны Аня, она быстро осадила бы меня, язвительно проговаривая, что-то типа:
«Оставь джентльменские заскоки для кого-то другого».
Возвращаюсь на место и не успеваю сказать и слова, как женщина заявляет:
— Вы ведь не из издательства?
Я с нескрываемым удивлением смотрю на неё. Мне показалось или в её голосе мелькнуло раздражение?
— Извините, я вас обманул, — признаюсь.
Я было подумал, что Маргарита сейчас уйдёт, но она опять удивляет. Подзывает официантку и делает заказ, а после обращается ко мне:
— Кто вы такой? И что хотите?
И вместо того чтобы рассердиться, она с интересом смотрит на меня.
— Я здесь из-за Анны Царёвой, — резко выпаливаю.
Женщина в мгновение меняется в лице, сверля чистейшим негодованием, с громким скрежетом отодвигает стул и встаёт.
— Пожалуйста, выслушайте меня, — хватаю её под локоть, а после извиняюще улыбаюсь и убираю руку.
Маргарита пристально смотрит на меня, но не уходит, будто ждёт, что будет дальше.
— Послушайте, я знаю, что вам пришло письмо от Царёвой, и не вам одной, — тяжело вздыхаю, понимая, сколько человек предстоит переубедить. — Но всё не так, как кажется с первого взгляда. Это ошибка. Аню подставили.
Понимаю, Маргарита мне не верит. Ещё бы, с чего вдруг доверять незнакомцу, который уже раз обманул её.