— Я понимаю, что поверить в это трудно и подтверждения моих слов нет. Но вы же не первый год работаете с Анной и успели разобраться, что за человек рядом с вами. Аня очень дорожит вами, понимает какой это непосильный труд. Ведь сама раньше писала.
— Писала? — переспрашивает Маргарита.
В её глазах сверкает живой интерес и она присела обратно.
— Да. Раньше. Опубликовала несколько книг, они даже стали бестселлерами.
— Я понятия не имела, что Царёва была одной из нас.
— Никто не знал. Она работала под псевдонимом, а сейчас, наверное, не хватает времени на новые книги. Сами понимаете, какой объём работы выполняет.
— Да, наслышана, что Анна ещё взяла на себя обязанности главного редактора.
— Вот то-то же.
Маргарита заметно смягчается и когда приносят её заказ, я в красках рассказываю, что произошло. Буквально за несколько секунд у женщины произошла быстрая смена эмоций: злость, радость, лёгкость, тревога, сожаление.
— Вы мне верите? — протянул свистевшим шёпотом.
— Да. Теперь ситуация прояснилась, и кажется такой абсурдной. Мне стыдно, что сразу не позвонила Анечке и не поговорила с ней.
— Думаю, она будет очень рада услышать, что вы не уходите. Ведь не бросите её? — с надеждой в голосе спрашиваю я.
— Нет, — уверенно заявляет Маргарита. Она отпивает кофе и поднимает на меня глаза. — Ей очень повезло, что рядом с ней такой мужчина.
Чувствую резкий укол в сердце и сжимаю пальцы в кулаки.
— Я хочу попросить у вас об одном одолжении. Точнее, о двух. Могли бы вы пообщаться с другими писателями из издательства и объяснить ситуацию, думаю, у вас есть их контакты. Вы бы очень помогли, — женщина кивает, а я продолжаю: — И, пожалуйста, не говорите Анне, что мы с вами встречались.
Глава 37
Анна
На протяжении всего дня решаю вопрос с литагентами, но переговоры заходят в тупик. Издательство разваливается у меня на глазах, и я не знаю, что с этим делать. Вадим толком ничего не говорит, не внушает никакой надежды, а из последнего его сообщения поняла, он не может восстановить вышедшее из строя оборудование.
Чёрт-те что.
И Оксана куда-то запропастилась. Она сначала не отвечала на звонки, а сейчас её сотовый вне зоны доступа.
Всю ночь не сплю. Ворочаюсь. Ближе к утру проваливаюсь в дремоту, но это длится недолго.
Громкая музыка и дикий вопль вырывает из сладкого забвения.
— С днём рождения! — кричит Сергей.
Резко сажусь. Голова кружится, в затылке стреляет, перед глазами мелькают чёрные точки. Моргаю, чтобы снять дискомфорт.
Брат опускается на мою кровать, чувствую, как под ним прогибается матрас. Сильно зажмуриваюсь, а когда размыкаю глаза, вижу у ног огромный букет ромашек. Сглатываю и протягиваю руку к одному из соцветий. Кончиками пальцев касаюсь белоснежных лепестков и с шумом вдыхаю. Аромат окутывает меня, рассеивая мысли и почти заставляя сорваться с места, и обнять Сержа. Но сдерживаю свой порыв.
Закусываю внутреннюю сторону щеки и с минуту смотрю на букет, а после перевожу взгляд на брата. Сергей широко улыбается, а я улыбаюсь ему в ответ, но ничего не говорю. Все слова куда-то улетучиваются. Это приятный и вместе с тем напряжённый момент. Ощущаю, как краски приливают к лицу, мне вмиг становится стыдно. Я обещала быть рядом с ним, а получилось всё совершенно наоборот. Погрязла в проблемах, напрочь забывая о трудностях брата.
— Спасибо, — сгребаю цветы в охапку и утыкаюсь в них носом.
От аромата перехватывает дыхание.
— Это не от меня, — поясняет Сергей.
А меня пробирает от его слов. Замираю, уставившись на него. Даже не моргаю.
— Это от твоего… — заминается брат, не решаясь договорить.
Он склоняет голову и отводит глаза.
— От кого? — говорю шёпотом, сама не разбирая слов.
— Догадайся. Не заставляй меня называть имена. Ты знаешь о ком я.
— От Бестужева? — так же тихо шепчу.
Губы пересыхают. Облизываю их.
Взгляд Сергея направлен куда-то сквозь меня, он хмурится, между его бровями пролегает глубокая морщина.
Я была готова вымаливать о том, чтобы он подтвердил мою догадку, но брат качает головой.