Молчу и, наблюдая за ней, заламываю пальцы на руках. Видимо, подруга переваривает информацию и принимает тот факт, что я скрывала от неё тайные встречи с Броссаром.
— Что ж, интересно получается, — заговаривает она, потирая лоб. — Можно я вздёрну этого козла за яйца?
С облегчением выдыхаю, оказывается, всё это время не дышала.
— Не нужно, — смеюсь с оттенком горечи, расплющенная собственной беспомощностью.
Я не пытаюсь скрыть душевную боль от Саши.
— Конечно, не нужно. Яйца-то ему ещё пригодятся, — она пыхтит, будто паровоз, подходит ко мне и опускается на край кровати. — Или тебе, — кривится.
— Ага, скорее его белобрысой, — вздыхаю.
— В любом случае, этому козлу придётся сделать выбор. Либо ты, либо его жена.
— Он уже его сделал. Он выбрал её. Да и, вообще, о каком выборе идёт речь? Саша, всегда так было, я была лишь марионеткой. Игрушкой для него, не больше.
Едва сдерживаюсь, чтобы не заплакать. В глубине души чувствую, как сердце обливается кровью от собственных слов.
— Так, не реви. Я здесь не за этим! — хватает меня за плечи и трясёт. — Твой Броссар ещё поймёт, кого потерял. Пусть смотрит со стороны и локти кусает, — голубые глаза Саши вспыхивают энтузиазмом. — Переодевайся и пойдём вниз.
— Мне ещё надо разобраться с издательством! — протестующе качаю головой. — Я тебе не рассказала важное. Мне надо будет уехать на полдня, по рабочим делам, но как только вернусь, мы продолжим веселиться.
— Продолжим? — удивляется подруга. — А мы начинали? Я пока только заметила, что ты сопли по лицу размазываешь и гордость свою задетую лелеешь.
Скрещиваю руки на груди и изнурительно долго тараню Сашу недовольным взглядом. Типа ты приехала меня поддерживать или наезжать.
— Где он? — игнорирует меня, задавая вопрос, на который не сразу нахожу что ответить.
— Ты о ком?
Подруга вымученно вздыхает, закатывает глаза и раздражённо добавляет:
— Твой француз?
Она проговаривает это настолько громко и зло, что я вздрагиваю и накрываю её рот ладонью.
— Не кричи ты так. Они там, — пальцем указываю на смежную стенку. — в соседней спальне.
— Ммм…
— Прости, — убираю руку и виновато улыбаюсь.
— И кто додумался поселить их так близко к тебе? — недовольно брякает та, проходя на балкон.
Иду следом за ней. Саша подходит к перилам, перевешивается через них и заглядывает в комнату Антуана, будто пытаясь что-то рассмотреть.
— Саша, — хватаю подругу за майку и тяну на себя. — Тебя кто-нибудь увидит.
Настороженно оглядываюсь по сторонам.
— Да и по хрену мне. Может, я хочу узнать, что в нём такого, из-за чего ты насколько сильно втюрилась, что позволяешь этому козлу делать с тобой всё, что он захочет. С каких пор ты позволяешь мужчинам вытирать об тебя ноги? Где твоя гордость? — её лицо излучает осуждение.
— Саш, у меня нет ответов на твои вопросы. Я сама на них ответить не могу.
Саша кивает, а я с облегчением откидываю голову назад.
— Мне, просто, интересно, что в нём такого, что ты не можешь переключиться на другого? — Саша кладёт руку мне на плечо и слегка его сжимает.
— Я не могу точно сказать. Это необъяснимо. Разве, должны быть причины? Ну ты же любишь Фредерико и не переключаешься на другого.
— Слишком размыто, — она внимательно вглядывается в моё лицо. — может, это не любовь, а влюблённость? Или, к примеру, страсть? Желание?
— Нет! — выпаливаю и, сбрасывая её руку, отхожу в другой конец балкона. — Нет, — едва слышно добавляю, уже сомневаясь в своих словах.
— Ты ещё не разобралась в себе, — грустно проговаривает Саша.
— Да. Вот почему я должна попробовать быть с кем-то другим! — внезапно понимаю я.
— С другим? — ехидно переспрашивает она. — Кто-то есть на примете?
— Есть один, — морщу лицо.
Не то чтобы Егор мне не нравился, но я не рассматривала его как сексуальный объект на полном серьёзе. Хоть и было парочку мгновений, когда меня посещала одна и та же навязчивая мысль переспать с ним, но всё это обрывалось там же. Общаться — да, но заняться сексом. Не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы я смогла подпустить другого мужчину к себе.