Стою около брата, не проронив ни слова, ожидаю, когда злой цербер отпустит и мы слиняем с проклятой вечеринки.
Периодически витаю в облаках.
Изучаю разноцветную плитку под ногами, мысленно подсчитываю кирпичики нашего замка, и подмечаю, пора проредить дикую розу. Слишком разрослась. Переживаю, что на балкон не пролезть, есть возможность наколоться об острые шипы, выпирающие со всех сторон. Интересно, родители сделали ремонт в моей комнате. Помнится, собирались. В последний раз заходила в сказочный мир детства года три назад.
— Аня, откуда у тебя этот кулон? — непонимающе уставилась на Кассандру.
Ну и имя у неё. Паршивое.
Брр… аж в дрожь бросает, и остаётся неопрятное послевкусие на языке.
Касса-а-а-а-андра-а-а-а… мать её…
Мыслено гадюку задушить желаю.
— Прости, что? Ты о чём?
— Говорю, кулон у тебя красивый и необычный, — худенькие ручонки ко мне тянет. — Откуда он у тебя? — слегка оцарапав колкими ноготками бархатную кожу, касается украшения. — Напоминает работу одного французского мастера. Твой мужчина подарил?
Ухмыляюсь.
Нет! Твой!
Так и вертится на языке, а в слух проговорить не решаюсь. То-то веселье было бы. Похоже, белобрысая не узнала меня или хорошо притворяется.
— Да, брось. Обыкновенная безделушка, — на шаг отступаю, когда Кассандра разжимает пальцы, а кулон ложится обратно в ложбинку между грудями.
Кошусь на Антуана, а тот делает вид, будто ничего не понимает. Лицо кирпичом, пренеприятная рожа. Могло ли быть иначе?! Нет. Смотрит куда угодно, но только не в нашу сторону. По напряженной физиономии становится ясно, он не знает, чем закончится данный разговор и что будет после.
— Нет, Аня! Это не безделушка! — поглощённая беседой с моей матерью Аделаида, переключила внимание на меня. — Можно?
Женщина подходит и нерешительно дотрагивается до кулона.
— Конечно! — прочищаю горло, и вслух озвучиваю разрешение.
Она с озадаченным видом рассматривает драгоценность. Крутит её в руках, заставляя всем телом податься вперёд, то, наоборот, отступить. Кончиками пальцев по хитрым сплетениям скользит, сверкающий бриллиант растирает и, в конечном итоге, находит скрытый замок, раскрывает маленькую книгу.
— Кхм… интересно… — хмурится, внимательно вчитываясь в послание, поднимает голубые глаза и загадочно улыбается. — Мужчина подарил. И да, этот кулон изготовлен нашим ювелиром, — похоже, под «нашим» она подразумевает французом. — Франсуа-Де-Паскаль. И, как понимаю, перед нами его работа. Видите эти борозды и отметины?! — скорее риторический вопрос. — Характерные черты творца. Очень хорошая, качественная и баснословно дорогая безделушка, — акцент делает на последнем слове. — И, вероятно, эксклюзивная.
— Возможно… — медленно тяну и пожимаю плечами.
Пусть задаст волнующий вопрос сыночку. Он-то и расскажет сколько отвалил за этот кусок комбинированного золота. Мне глубоко насрать. Но, удивительно, как мужчина потратил огромную сумму на подарок для очередной глупышки.
— Знаешь, как переводится выгравированная надпись?
Вновь киваю. Становится неуютно. Почему моей персоне уделяют столько внимания. И ещё что хуже, пытаются разворошить прошлое, о котором предпочитаю позабыть. Придурковатый стоит в нескольких метрах и тупым оленем пялится на меня. Едва сдерживаюсь, чтобы не показать средний палец. Взбалмошное поведение будет расценено как неуважение. Смотрит и смотрит, налюбоваться никак не может.
— Знаю. Французский изучала, да и в век высоких технологий трудно оставаться в неведении.
Наизусть запомнила слова.
Лживые, гнилые, хлестко бьющие.
— Быть одному никогда не было трудно, пока не встретил тебя! — безразлично проговариваю, даже не продемонстрировав истинные эмоции.
— И что? Где этот мужчина? Думаю, чувства у него сильные и глубокие.
И ведь хочется съязвить.
Но, вместо этого, мягко улыбаюсь и тихо, но уверенно произношу:
— Не зашло, не фортануло.