Обвожу взглядом толпу и замечаю отца с матерью. Папа с серьёзным выражением лица старается выглядеть сдержанным и неприступным, но по ужимкам и по тому, как переминается с одной ноги на другую, становится ясно, что он взвинчен. Мать хватается за Сергея и сжимает край его пиджака в руках.
— Мне хватило прошлого раза, — дёргается брат и отодвигает от себя маму. — И в этот раз и в тот — был виноват один человек.
Испуганно сжимаю ладонь Броссара, не решаясь посмотреть в его глаза. Грудь сдавливает так сильно, будто на меня наваливается вся тяжесть мира и я тихо проговариваю:
— Мне нужно отдохнуть.
Серж задумывается и молчит, словно раздумывая над моими словами, а после кивает.
— Я посплю и мне станет легче, — говорю увереннее.
— Провожу тебя, — Антуан ведёт меня к дверям.
— Я сам! — рявкает Сергей, вырывая мою руку из крепкой хватки Броссара.
«Пожалуйста, не сейчас. Не здесь» — мысленно взмаливаюсь.
Неужели брат не понимает, что делает только хуже. Своим поведением он ставит в неловкое положение не только Антуана, но и меня. Как после объяснить родителям, да и Кассандре, что сейчас произошло.
Жар растекается по нервам, проникая в каждую клеточку тела. В душе вспыхивает гнев. История между мной и Броссаром плохая сама по себе, а импульсивность Сержа только ухудшает ситуацию.
— Хорошо, — в голосе Антуана чувствуется возбуждение и ярость.
Мельком замечаю, как стальные глаза подёргиваются дымкой боли. Ему будто есть что сказать, и эта скрытая агрессия, которую, видимо, испытывает, услышав злые слова Сергея, сейчас отражаются во взгляде обжигающими всполохами. Он отходит, позволяя брату взять меня под руку. Бледная улыбка скользит по его лицу.
Отрываюсь от реальности и подгружаюсь в собственные размышления, сфокусировав внимание на произошедшем. Только оказавшись в комнате испытываю облегчение и прихожу в чувства. Давление внутри уменьшается, пульс приходит в норму, сердце сбавляет сумасшедший темп. И с каждым вздохом, расслабляюсь.
— Ань, — заговаривает брат, а я совсем не желаю с ним общаться.
Игнорирую его. Забираюсь на кровать и укрываюсь одеялом с головой, намекая на то, что Сергею пора уйти.
— Давай поговорим.
— Не сейчас. Ты и без того ляпнул лишнего, — ядовито выплёвываю.
Мужчина хватает край одеяла и дёргает его на себя. Резко вскакиваю, собираясь наброситься на брата, но вовремя торможу.
— Не защищай его. Это всё из-за него!
Сергей вспыхивает, как мне показалось, от гнева.
— Он ни в чём не виноват.
— Прекрати выгораживать своего француза, — продолжает брат. — Если бы не он, всё было бы хорошо.
— Антуан мне помог!
— Знаю, — нехотя соглашается Сергей.
Шок и ярость накрывают меня.
— Ты знаешь? — пришёл мой черёд вспыхивать. — Вот оно как? Тогда, что ты устраиваешь?
— Ничего. Чуть вспылил, — Серж наклоняет голову.
— Ты едва меня не подставил. Как теперь прикажешь объясняться?
— Никак! Пусть Антуан решает проблему.
Лицо брата меняет цвет с красного на темно-багровый.
— Никакой проблемы нет. Мы во всём разобрались. Нас больше ничего не связывает, — кричу.
— Ты в этом уверена?
В его голосе звенит напряжение, которого давно не слышала.
— Да! — восклицаю.
Брат бросает на меня раздражённый взгляд.
— Я так не думаю. Между вами что-то до сих пор происходит. И с этим надо что-то делать. Не решите сами, влезу я.
Эти слова заставляют меня вздрогнуть.
— Только попробуй! Если посмеешь, то ты мне больше не брат, — рявкаю, не собираясь больше продолжать полемику.
Сергей с каменным выражением лица смотрит прямо перед собой.
— Разбирайся! На меня больше не рассчитывай!
Серж разворачивается и уходит, а я продолжаю смотреть ему вслед с широко распахнутыми глазами, с бешено колотящимся сердцем.
Не сразу задумываюсь над его словами. Они звучали сухо и по-деловому.
Поколебавшись, спрыгиваю с кровати и выбегаюсь в коридор. Хлынувший поток разочарования и вины проходит сквозь меня, увеличиваясь с каждой секундой.