Чувствую себя сволочью.
Настоящей сукой.
На мгновение теряюсь. Не знаю, куда идти, но ноги сами ведут к комнате брата. Делаю пять шагов и неуверенно тянусь к ручке. Пальцы подрагивают. Разряд тока, проходящий через тело, заставляет поёжиться. Замираю, а после медленно проворачиваю ручку. Дверь открывается со скрипом, и я осторожно заглядываю в спальню.
Облегчённо выдыхаю, завидев Сергея. Он вальяжно восседает в кресле, закинув ноги на софу.
— Забыла что-то добавить? — невозмутимо говорит Серж.
Сердце ёкает, когда единственный, заботящийся обо мне человек, обращается с такой интонацией.
Вновь напрягаюсь.
Брат всем своим видом пытается продемонстрировать, что ему побоку ситуация, но эмоции, скользнувшие по его лицу, придают мне решительности.
— Прости меня. Я была не права. Не хотела говорить этих слов.
Серж, кажется, от изумления не находит что ответить. Молча обводит рукой комнату, указывает на кровать. Сажусь на краешек дивана, чтобы лучше видеть брата. Складываю руки на коленях и не поднимаю глаз.
— Ничего страшного. Я обиделся, но лишь чуточку. Реально вспылил, но думаю, никто не обратил внимания, — осознаю, он говорит о ситуации, произошедшей внизу. — Учитывая обстоятельства в целом.
Неожиданно даже для себя, срываясь с места, подбегаю к брату и взбираюсь к нему на руки, совсем как в детстве, прижимаюсь к груди. Он дёргается и, будто зависает, секунда и расслабляется.
Вздыхаю и шепчу:
— Разберусь с этим.
— Забудь!
Сергей говорит тоном, не допускающим дальнейшего обсуждения. Он приподнимается в кресле и, принуждая подняться и отойти от него, не оборачиваясь, подходит к открытому окну.
Занимаю его место и откидываюсь на спинку сиденья, не зная о чём говорить. Брат всю свою жизнь оберегает меня, старается защищать от любой опасности. А я сейчас наглым образом наплевала на его чувства и хоть он говорит, что мои слова ни чуть не задели, но вспоминая проскользнувшую боль в глазах Сержа, во мне поднимается сокрушительная буря из паники и чувства вины.
— Сергей, — заговариваю, смотря в потолок. — Мы, правда, не встречаемся. Но присутствует такое чувство, будто необходимо разрешить ситуацию окончательно, чтобы больше не возвращаться в этой проблеме.
Молчание. Не вижу выражение лица брата, но уверена — он раздражён.
— Это был Антуан. Два года назад, — горько усмехаюсь. — Но ты уже догадался, — продолжаю, но лишь для того, чтобы не слышать в гробовой тишине свои мысли и бешеный стук колотящегося сердца. — Я влюбилась. Как девчонка, а потом наши пути разошлись, — опускаю подробности, о которых Сергей, конечно, знает. — Начала жить заново, забыла Броссара, как мне казалось, но увидев его вновь — всё перевернулось. Я потеряла голову…
Говорю с горечью. Вздыхаю и продолжаю рассказ — ностальгия витает в моём голосе.
— Всё закрутилось. Я думала, что есть шанс, но, как оказалось, ошибалась. Он женат, а я… — сжимаю пальцы в кулаки. — переживу.
Опускаю голову в тот момент, когда Серж оборачивается. Он выглядит растерянным. Совершенно необычная реакция для него. Сергей как-то странно смотрит на меня.
— Ты его любишь?
Невесело смеюсь.
— Мы уже разговаривали об этом. Но тогда уверенно сказала — да, а сейчас я в замешательстве. Всё думаю, а вдруг это помутнение рассудка. Наваждение или страсть. Как считаешь?
В ответ Сергей выгибает бровь, как бы ставя под сомнение, мои рассуждения.
— Надо поговорить ещё раз с Броссаром, а после позвонить Бестужеву. Пора окунуться в реальность, а не жить прошлым.
— И какой по счёту раз ты себе это говоришь?
Он отворачивается к окну, а я молчу.
Наверное, в тысячный. Каждый день просыпаюсь с мыслью изменить свою жизнь, но это только остаётся в планах.
Встаю и подхожу к брату. Смотрю в окно, на серебристые облака и мысли возвращаются к Броссару. К его чёртовым глазам, подобным сегодняшнему ночному небу. Сергей задумчиво молчит — может, взвешивает мои слова. Но потом с подозрительной улыбкой поворачивается ко мне.
— Что? — нервно хмыкаю.
Брат мотает головой, а после протягивает телефон и деловито заявляет: