Нашёлся пижон недоделанный.
— Ты посмотри, девочка не только с зубками, но и с длинными ноготками, — перехватывает мою руку в миллиметре от холёной рожи. На кисть надавливает. — Люблю диких… — кончиками пальцев другой руки по острым ногтям скользит. — кошечек! — хищно облизывается.
— Так, — звучно хлопает в ладоши брат, привлекая наше внимание к себе. — Я вижу, вы нашли общий язык, поэтому удаляюсь, — он решил под шумок ретироваться.
Не нашли мы общего языка. Если останусь с Егором наедине, то уж точно надолго запомнит наше знакомство.
Это же надо было.
Всего за несколько минут вывести на сильнейший душевный порыв.
Нет. Этот олух точно не мой типаж. С ним гарантированы эмоциональные качели и дисбаланс.
— И я, пожалуй, пойду, — отдёргиваю руку, но удалиться не успеваю, потому что Бестужев преграждает мне путь, дёргает на себя, разворачивает и спиной прижимает к своей груди, фиксируя руками мои запястья.
Неужели, этого никто не видит?! Или не хотят видеть. Вселенский заговор. Против меня?
Где подмога?
Где мама?
Мама-а-а-а-а-а…
— Самоуверенный индюк! — с пренебрежением выплёвываю, пытаясь вырваться из захвата.
— У вас всё хорошо? — напротив нас останавливается пожилой, импозантный мужчина.
Ну хоть кто-то…
Вряд ли он сможет помочь успокоить разбушевавшегося буйвола, но хотя бы привлечёт внимание других.
— Всё отлично, — подаёт голос наглец, и тише обращаясь ко мне, добавляет. — Если хочешь, чтобы сейчас отстал от тебя, то соглашайся сходить со мной на одно свидание.
Всего-то.
Одно свидание.
Почему бы и нет.
Нет!
У меня имеются свои мысли на этот счёт.
— Правда, всё отлично, — подыгрываю безумцу. — давно не виделись и соскучились. Хорошо! — отвечаю уже Егору.
Пусть считает, что игра идёт по его правилам.
Старичок, бросив напоследок обеспокоенный взгляд на меня, уходит, а Бестужев, получив согласие, натягивает съехавшую бретельку моего платья на плечо, знатно потянув время и окончательно отстраняется.
— Но! — теперь настал мой черёд самодовольно ухмыляться. — При условии. Выполнишь и тогда гарантировано одно… — подмигиваю. — свидание.
— И что за условие? — говорит так, будто наперёд уверен в своей победе.
— Хорошо ли ты танцуешь? — демонстративно вздёрнув головой, двинулась прямиком к диджею.
Озвучив своё предпочтение к следующей композиции, скинула неудобные босоножки и прошла в самый центр толпы.
Мелодия, зазвучавшая из массивных колонок, разрезала ту тишину, которая образовалась в момент наших переговоров с пареньком. Удивительно, что нет музыкантов, обычно отыгрывающих на благотворительных вечерах, устраиваемых родителями. Похоже, свою лепту внёс Сергей, уговорил таки отца.
Красивая, расслабляющая музыка своими звуками задевает струны души, позволяя окунуться в омут с головой. Абсолютно раскрепостившись, вспомнив юность, начинаю плавные движения, выкидывая тонкую ножку вперёд. Первый же аккорд отдаёт стуком каблуков, подтверждающих приближение моего сегодняшнего партнёра. Мы ещё не начали танцевать, а к нам уже прикованы все взгляды. Зрители расступились и образовался большой круг из любопытных зевак. Егор занял позицию сзади, отчётливо ощущаю его обжигающее дыхание на затылке. Мужчина, вскинув руку вверх, заскользил пальцами по моей талии, а меня электрическим разрядом прошибло.
Ой, не такой реакции ожидала. Да я совсем ничего не ждала. Кто мог подумать, что этот идиот двинется вслед за мной, а уж, тем более, умеет танцевать.
Бестужев бесстыдно блуждает по моему телу, тем самым вызывая отклик во мне. Даже приятны его прикосновения. Будоражат и заставляют сердце учащённо биться.
Мотнув головой, подаюсь вперёд, выскальзывая из жарких объятий, но Егор притянул меня к себе и закружил в сумасшедшем торнадо.
Взглядом отыскиваю своих. Сергей с довольной рожей, удерживал над головой большой палец, демонстрируя удовлетворённость. Мама озадаченно выпучила глаза и изредка хмурилась. А насчёт отца, тот стоял молча и неподвижно, и по его бесстрастному выражению лица было непонятно что в данный момент он испытывает. Броссара разглядеть уже не удалось. Голова кружилась, и всё, что дальше попадало в поле зрения, смазывалось, превращаясь в бесконечную карусель. Он определённо здесь, затерялся среди собравшийся толпы. Ощущаю его буравящий взгляд, прожигающий дыру, именно в тех местах, где тесно соприкасаются ладони Бестужева с моим телом.
Решив отбросить ненужные мысли, обвиваю руками Егора. Его дерзкая ухмылка и игра бровями, пробивает до мозга костей, заставляя чувствовать себя на танцполе увереннее. Горячие ладони скользят по моей выгнутой спине.
Глаза в глаза — борьба взглядов.
— Удивлена? — касается краешка губ, а я приподнимаю бровь, как бы интересуюсь, чем именно.
Движения стали более распущенными, грязными и легкомысленными. Лаская себя руками, своими и Егора, ощущаю, как внизу живота появилась ноющая слабость. Бестужев, закрутив в ещё одном головокружительном водовороте, не позволяя опомниться, резко прижимает к себе, закидывая мою ногу на талию. Хитро улыбается и лёгким движением заставляет прогнуться в спине, так что известный мне ранее мир переворачивается вверх ногами, и я увидела искосившееся злостью лицо Антуана.
Мужчина, проведя рукой по декольте, рывком привлекает к себе, заключив в горячие объятия. Почувствовав дыхание на губах, захотелось оттолкнуть наглеца, но, опережая события, Егор выпустил меня из своего захвата и вновь привлёк к себе.
Музыка никак не заканчивалась. А я будто сходила с ума под действием самого запрещённого наркотика — страсти. Горячее тело Бестужева, распаляющие прикосновения рождали во мне желание не останавливаться. Мужчина продолжал уверенно вести вперёд, полностью подчиняя своей воле. Завладевая танцем. И мной.
Приблизившись к его уху, облизнув пересохшие губы, легонько касаюсь чувствительного места на мужской шее и шепчу:
— Это ещё не означает, что я согласна!
Егор заметно вздрогнул, впав в оцепенение на мгновение, решил отомстить. Сильнее прижал к себе, лишая кислорода, и уверенно повёл меня за собой.
Полные страсти взгляды, активное противостояние и безумная борьба.
Похоже, мужчина дав себе возможность перевести дух, отстраняется, и отходит в сторону, демонстрируя свою широкую спину. Не медля ни секунды, хитро улыбаюсь, и грациозной походкой направляюсь к парню. Касаюсь ладонью его плеча, и обойдя вокруг, встаю у него за спиной. Медленно скольжу руками, спускаюсь к ключицам, прохожусь по часто вздымающейся груди, царапаю ноготками белоснежную рубашку, и ощущаю, как от моих прикосновений напрягаются стальные мышцы. Бесцеремонно вожу по спине, задевая шею. Недовольный происходящим мужчина повернул голову и обхватил моё запястье длинными пальцами, вырвался из погибельных объятий, вновь прижимая к себе.
И опять дикий танец, уверенные движения и необузданная страсть.
Мы остановились, и Егор ногой отодвинув мою ногу, заставил прогнуться.
Симпатия, необъяснимое влечение и бьющее через край удовольствие — всё это мы, неготовые останавливаться, а только лишь окунавшиеся в водоворот запредельных чувств танцоры, окончательно потерявшие связь с реальностью.
Между нами разгорался не костёр, а настоящий пожар.
Бестужев, придвинувшись ко мне, легко мазнул по губам и, схватив хрупкую руку, рывком оттолкнул назад, а после притянул к себе и коснулся нежной кожи шеи.
Мы окончательно слились в танце, не разжимая рук, ходили по краю.
Чувства обострены, эмоции на пределе, а мозг отказывается работать, плавясь от музыки, прикосновений и чёртова Бестужева.