— С папой я поговорила! — шепчет у самого уха. — Он не будет донимать тебя своими расспросами, — было бы дело только в нём, загвоздка состоит в другом. Как жаль, что не могу об этом рассказать маме.
— Оставайся! — удивлённо веду бровью, когда в беседу вклинивается Антуан. — Будет весело.
— Думаешь? — с издёвкой произношу я.
Я-то веселье точно могу организовать, только никто не поймёт, с чем связаны хулиганские выходки.
— Да. Почему бы и нет? Мало общались, познакомимся поближе! — хватило одного раза.
— Так ведь уже познакомились.
Ага. В тот момент, когда твой твёрдый член был во мне.
Мать твою… стоит только вспомнить о наших шалостях, тогда два года назад, как внизу живота начинает сладко тянуть. То, как сексуальный мужчина ласкал моё трепетное тело сильными руками, влажными губами, безукоризненным языком…
О господи…
Самопроизвольно закусываю нижнюю губу, а сердце вот-вот выскочит из груди, находя отклик на лице Антуана, становится реально не по себе.
Броссар будто прочитав мои мысли, добавляет:
— Покажите нам достопримечательности вашей страны.
— Сестрёнка, — хватает меня под руку братец и отводит от толпы. — Ну чего ты? Оставайся. Я тоже тут буду. Вместе веселее.
— Уже завтра пожалеешь об этом! Хорошо. Я останусь, — мама радостно хлопает в ладоши и верещит позади нас. — на несколько дней! Не больше. Но перед тем как пойти спать, — задумчиво улыбаюсь. — Протестируем девочку! — я вне себя от переполняющего восторга, а Сергей, подумав секунду, утвердительно кивает и подталкивает к пассажирской двери.
— Я сам поведу!
— Вот уж нет. Уговор дороже денег!
Вырываю из рук ключи от спортивного автомобиля и открываю дверь со стороны водительского сиденья.
— Поведу точно я, — напрочь запамятовав о скопившихся людишках вокруг, сгребаю шелковый подол платья и совсем не элегантно влезаю в Ламборгини.
— Ань, ты именно так поведёшь? — Сергей ухмыляется, распахнутыми глазами стреляя на босые ноги.
— Где теперь отыщешь мои босоножки. Да и время поджимает. Ещё передумаешь, пока ходить буду. — шевелю маленькими пальчиками на ногах, демонстрируя педикюр.
— Ты прям Золушка.
— Ага. Только без обеих туфель, — хмыкаю.
Брат обходит престижный автомобиль, скользя рукой по наполированной до блеска поверхности.
— Она совсем новенькая. Эксклюзивная. Вторая в своём роде, поэтому аккуратнее, — лепечет уже в тридцатый раз.
— Ты мне не доверяешь? — похоже, нет. — Буду максимально бережна с ней, как мужчина с любимой женщиной.
— То и страшно! — отпирает переднюю дверь, и, застывая, охотно обращается к Броссару и Кассандре. — Вы не желаете прокатиться вместе с нами?
— Им, наверное, будет неинтересно, — резко выплёвываю я. — Да и весьма неудобно Антуану будет сзади. Сидеть с согнутыми ногами, некомфортабельные условия. Боюсь, что испытает общий дискомфорт от поездки.
— Могу поменяться с ним местами. Сяду сзади, а он вперёд. И, вообще, не зря ведь отвалил столько бабла за новомодное четырёх дверное спорткупе, — братец удружил.
Сволота.
— Число таких малышек можно по пальцам сосчитать. — язвительно выплёвываю я, длинным ноготком царапая кожаную обивку руля. — Правда, братец?
— Именно, — конвульсивно сглатывает тот, понимая, что сболтнул лишнее.
— Ну так и? — оборачиваясь, задаю вопрос парочке французов. — Будем и дальше стоять или всё же примем решение?
Антуан переводит затяжной взгляд с брата на меня, и, похоже, моё выражение лица весьма недовольное, он хмурит большой лоб и поджимает припухлые губы, вероятно, обдумывая важнейшее решение. Рядом прыгает вне себя от счастья белобрысая, вешается супругу на шею и скулит, будто подбитая дворняга.